А взгляд так и прикован ко мне. Тяжелый, давящий. Теперь я понимаю для себя, что еще большой вопрос: «Что было лучше: замерзнуть в лесу или попасть к этому мужчине?

Его рука, покоившаяся на моем плече, невзначай гладит участок открытой кожи на шее. Его пальцы шершавые, и такое поглаживание создает тонну мурашек в моем теле.

Я все так же не могу вымолвить ни слова, чем, скорее всего, бешу мужчину еще больше. Его густые черные брови хмурятся еще сильнее, создавая складку посередине.

– Может, ты все же головой приложилась… и сейчас не понимаешь, что я говорю, – рассуждает он.

А я могу говорить.

Надо вымолвить хоть слово.

Незнакомец пугает меня, и его близость тоже. Он все так же хмурится, а потом вторая большая лапища приближается к моему лицу, скорее всего, чтобы меня прихлопнуть. Тут меня словно накрывает. Я все же хочу жить!

– Не убивайте, пожалуйста! – говорю я хрипло, сжимаясь и прикрывая глаза, не хочу видеть того, что мужчина со мной сделает.

А потом наступает тишина, я уже боюсь смотреть, что будет дальше. А дальше происходит что-то неожиданное. Его смех.

Такой басистый и открытый, словно я и правда сказала что-то смешное. Медленно открыв глаза, вижу, как мужчина почти утирает слезы от смеха.

– Неужели я похож на насильника или убийцу? – после того как успокоился, спрашивает тот, усмехаясь и выгибая черную бровь.

– Ну есть немного … – говорю я, даже не подумав.

Настя, когда ты научишься думать прежде, чем говорить!? Язык без костей. Сейчас он опять разозлился, лучше пусть смеется, так мужчина выглядит менее устрашающим.

– Ну да, а трупы прячу в подвале, – решает мужчина пошутить, но мне ни капли не смешно, и тогда он тоже становится серьезным. – Снежинка, я не маньяк и не убийца, и тем более не насильник. Женщины в мою постель попадают только по обоюдному согласию.

– Я не согласна, если что, – быстро добавляю на его последнюю фразу, а потом опять ругаю себя. Зачем мне, вообще, нужно было акцентировать на этом внимание!?

Он усмехается и наконец-то встает, отодвигаясь от моего лица, теперь я хоть немного расслабляюсь. Мужчина подходит к камину и берет два бруска, подкидывая их в огонь, так что яркий свет озаряет комнату и его смуглое лицо.

– Не переживай, ты не в моем вкусе, мне нравятся женщины постарше, а не малолетки."

"Вроде я должна радоваться этому факту, что не интересую его, и теперь мне бояться нечего, но почему-то становится обидно. Как будто мужчина сказал, что конкретно я страшная.

– Хорошо, – выдыхаю. Тоже начинаю вставать, хотя это дается с трудом, ноги не слушаются, а тело словно ватное. – Я же могу идти? – все же уточняю на всякий случай.

– Да, конечно, – говорит мужчина, не оборачиваясь, смотря задумчиво на огонь.