Даже в самых смелых своих фантазиях я не могла представить того, с чем мне будет суждено столкнуться! Я, хоть и бывала уже на арене мастеров, никогда бы не подумала, что ей по силам вместить такое количество народа. Тысячи и тысячи глаз пожирали нашу группу со всех сторон, вокруг стоял невероятный гвалт. Кто-то скандировал какие-то лозунги, кто-то улюлюкал (думается, что это мои поклонники), кто-то просто орал, будто ему в штаны муравьев насыпали. Голова от нестерпимого шума мигом налилась свинцовой тяжестью. А яркий свет, что был направлен на поле, лишь добавил рези в глазах.

И чего, спрашивается, они орут? У самих-то уши не закладывает от такого гвалта? Но отступать было поздно.

Пользуясь тем, что соревнования еще не начались, я решила осмотреть пространство вокруг себя. Сначала я не могла понять, каким образом рассаживались зрители, все они смешались одним сплошным ярким пятном. Но организм быстро адаптировался, и теперь я поняла, что смотровые места арены были разделены на секции. Эльфы сидели среди эльфов, вампиры – среди себе подобных и так далее.

«Наверное, чтоб не подрались», – решила я.

И, представив, как толпа беснующихся эльфов мутузит толпу орущих вампиров, чтобы доказать, что их участник лучше, не смогла сдержать уже откровенной улыбки. Я бы даже половину своих сбережений отдала за такое зрелище!

За то время, пока я предавалась своим извращенным фантазиям, наша группа преодолела половину пути и замерла точно по центру огромного размера площадки, предназначенной для соревнований. В тот же миг над ареной мастеров разнесся приятный мужской баритон, приветствующий всех собравшихся.

– Ежегодный турнир старост Межрасовой академии магии, – немного растягивая слова, произнес неизвестный мне мужской голос, и по рядам неожиданно прокатилась волна тишины.

Собравшиеся умолкли, словно по команде, – объявляю открытым! – И снова арена взорвалась одобрительными криками.

Я невольно скривилась. В нетренированных ушах такие перемены в окружающем пространстве отдавались тупой болью."

"Мужчина продолжал что-то говорить, добавляя к своей речи разнообразные шутки, но при этом его монолог сводился к тому, что все мы ежегодно собираемся на арене мастеров, чтобы узнать о подрастающем поколении воинов и магов и испытать гордость за свой народ, смотря на тех, что год за годом радуют нас своими успехами.

Вся эта слащавая чушь лилась над ареной нескончаемым потоком, заставляя меня раздраженно кривиться всякий раз, когда толпа взрывалась одобрительными возгласами. Хотелось демонстративно воткнуть себе два пальца в уши и запеть какую-нибудь неприличную песню из репертуара Элфи. Вместо должного трепета от произносимой речи в душе разгоралось раздражение.