И старался не смотреть на Еву, боясь увидеть в её глазах разочарование или гнев. Направился к двери и, стараясь, чтобы голос прозвучал непринуждённо, намекнул:

– А вот насчёт твоего последнего желания и касается мой сюрприз, – обернулся только у самого выхода и поманил Еву за собой. – И он уже готов! Я хотел отпроситься у тебя на часок, чтобы съездить за ним, но ты просила быть рядом, поэтому… – я выдержал небольшую паузу и подмигнул. – Хочешь прокатиться на моём звере?

Голос мой прозвучал низко и хрипло, а лицо Евы осветила такая дьявольская улыбка, что у меня мгновенно взыграла кровь и захотелось не открыть эту дверь, а запереть её на семь замков.

Но я уже договорился о встрече, на которой получу вожделенный хлебушек, поэтому задерживаться нельзя. А прокатить мою страстную колючку «на своём звере» я могу и позже.

– Я имел в виду мотоцикл, – поспешно поправился я и, не желая видеть разочарование моей Евы, добавил: – А на обратном пути мы можем заехать ко мне домой и не вылезать из постели до самого мюзикла…

Глаза её будто вспыхнули, да и у меня внизу всё окаменело от желания. Провести с Евой парочку потрясающих часов без оглядки на Комара и старую стерву, было так заманчиво, что я с трудом подавил желание забыть про хлебушек.

Всё же бабочка беременна, и стоит сначала подумать о её желаниях.

– А не опасно отправляться на мотоцикле?

Вопрос с подвохом, я понимал, что Комар не одобрит подобного легкомыслия, особенно после того, что произошло на похоронах, но я был уверен в себе. Да и насчёт бабочки у меня была одна идея. Я хитро улыбнулся и, приоткрыв дверь, взял брошенный у порога пакет, обернулся к Еве:

– Ты же певица. Значит, не будешь против небольшого переодевания?

Я вытряхнул содержимое пакета на ковёр.

Бабочка проигнорировала чёрные джинсы и потрясла просторным худи."

"– Оно велико размера на два!

– На вырост, – я кивнул на её ещё плоский животик и, когда Ева насупилась, рассмеялся. – Это отличная маскировка, моя милая колючка! Тёмная мешковатая одежда, капюшон на глаза, и ещё…

Выудил из кучи тёмную маску на лицо, какие часто носили в метро, чтобы не подцепить болезнь, да кепку, под которой можно спрятать шикарные волосы.

– Даже папарацци не узнают в этом знаменитую Джонси!

– Ты их плохо знаешь, – проворчала Ева, но одежду сгребла.

Она развязала поясок и скинула халатик, а у меня при виде её округлой попки дыхание перехватило. Я резко развернулся и постарался сдержаться, чтобы не броситься на девушку прямо сейчас. Хрипло добавил:

– Про бельё я не подумал, извини…

– Надеюсь, оно мне не понадобится, – услышал посаженный голос Евы. – Всё равно скоро пришлось бы снимать, так, Защитник?

Боже, если она снова начнёт ласкать меня, пока я буду вести мотоцикл, боюсь новое бельё понадобится мне.