Я ведь замужем, да и он брат твоей матери. Я считала — это неправильно. А потом ты вернулся, и я поняла, что ты совсем чужой человек, я не знаю тебя, не понимаю. И тогда…

Лене закусила губу, глядя на Ренцо.

Он тоже взял свою кружку. Кофе немного горчил, и к имбирю в кофе он не привык, но было не так уж плохо. Лене смотрела на него, словно чего-то ждала.

Если не убьет сразу…

Казалось, Лене нужно выговориться.

Легко отсалютовал кружкой ей, улыбнулся, и она вздрогнула.

— Тогда я злилась на тебя, — сказала она, — и на себя тоже. Не понимала, что мне делать. А Нико был рядом и с ним было легко… Как кофе? Тебе не нравится?

— Нравится, — сказал он.

Было искушение сказать, что он все понимает и не держит зла… Нет, если бы только это. Если бы Лене еще тогда сказала, что он не нужен ей, что хочет уйти, что любит другого, он бы понял. Он сам тогда предлагал расстаться по-хорошему. Но по-хорошему она не хотела… Не важно. Ворошить прошлое не хотелось. Все закончилось и у него теперь другая жизнь. И у Лене тоже — другая.

Кофе…

— Я не хотела, что бы все вышло так, — говорила Лене, наблюдая, как Ренцо пьет. — Но мой отец… ты же знаешь моего отца! Он бы не позволил мне просто так развестись с тобой.

Он бы не принял меня назад. Он не позволил бы выйти за Нико. Теперь позволит, у него нет выхода. У нас с Нико есть дочь, и с тобой все уладилось… Прости… Нико… Они любят его, ты же видишь. Нико всегда мог найти к детям подход. Они оба. Он учил Кико ездить верхом, сражаться на мечах, учил плавать, он заменил ему тебя… Мальчику нужен отец. А Виола всегда рвалась в небо. Нико летал с ней едва ли не с рождения. Она, конечно, сама летать не будет, она девочка, но у нее это в крови. Они оба выросли рядом с ним. Сначала он только приходил ненадолго, потом стал оставаться дома. Не в моей спальне, конечно, но мы… Ты же все понимаешь, к чему теперь скрывать? Потом он переехал к нам в дом. Он же родственник, а дому нужна мужская рука. Конечно, на нас смотрели косо, но мы живем за городом, не так часто бываем на людях, а сплетни… Сплетни не слишком волнуют меня. Мы не слишком заметны, чтобы про нас много говорить. Я была счастлива с Нико…

Ренцо слушал. Лене говорила, рассказывала, как жила тут без него, как росли дети, как Нико всегда помогал.

Ренцо вдруг поймал себя на том, что клонит в сон. От разговоров? Он пытался сосредоточиться. Пытался даже встать, но Лене остановила, ей непременно надо было рассказать еще. Ее голос, нежный и мягкий… ее слова… убаюкивали. Ренцо уже почти не слышал слов. Слипались глаза. Казалось бы, от кофе должно быть наоборот…

— Эй! Ренцо! — Лене трясла его за плечи, и вид у нее был слегка взволнованный и чуть недовольный. Ему показалось, что недовольный — наигранно. Хотя уверен он не был.

— Что?

— Ты уснул!

В голове гудело.