— И способный отвечать за свои поступки и слова, — много чего, конечно, можно добавить, но, пожалуй, именно эти два качества — основные для меня.

Да и опять же, разглагольствовать на тему моих предпочтений в мужчинах перед Морвейнами не очень хотелось.

— Это все? — на полном серьезе уточнил Эрсанн.

— Нет, — окончательно разозлившись, огрызнулась я, позабыв, с кем разговариваю. — Еще, мне не нужен маменькин сынок, вокруг которого надо скакать с бубном и уделять ему внимания двадцать четыре часа в сутки.

Да, наболевшее. Инфантильные и несамостоятельные мужчины — увы, суровая и безрадостная реальность моего родного мира.

Не все, но большинство. Раздался смешок Лореса.

— Я надеюсь, это всего лишь фигура речи? — весело заметил он, а я спохватилась, не дав пролиться словесному потоку дальше.

Глубоко вздохнула, сделала сразу несколько глотков настойки, и ровно произнесла, глядя в рубиновую жидкость:

— Прошу прощения, милорды. Я заговорилась."

"— Не надо извиняться, все нормально, Яна, — голос Эрсанна звучал слишком мягко, а уж когда его ладонь коснулась моего колена, я чуть не подскочила от неожиданности.

Мгновенно проснулось беспокойство, и я напряглась, резко подняв голову. — А теперь объясни, как получилось, что такая красивая и умная женщина предпочитает скрываться за бесформенными и безвкусными платьями и смущается выглядеть соответствующе, — негромко добавил он тоном, не допускавшим возражений.

Ладонь с колена так и не убрал, и мне казалось, я чувствую ее жар даже через два слоя ткани. От волнения стало трудно дышать, я вдруг разом осознала, что нахожусь одна в комнате с двумя мужчинами, которые… возможно имеют на меня виды… Только вряд ли я наберусь храбрости и напрямую спрошу лордов об их намерениях.

В родном мире трудно было задать мужчине вопрос, как он ко мне относится, что уж об этом говорить. Да и что хочу услышать в ответ? Обидное ""я тебя хочу?"" Причем от обоих? Мужики, видящие во мне только сексуальный объект, надоели еще там, дома, и те, которые сбегают, стоит хоть немного показать, что за смазливой мордашкой мозги есть. Замечание о том, что я, оказывается, красивая женщина, причем сделанное таким будничным тоном, смутило, пусть и звучало, не как комплимент, а как констатация факта. Не привыкла я слышать таких слов. И женщиной в последнее время быть тоже отвыкла. Да еще и про то, что я умная, заговорили. Приняв как можно более независимый вид, пожала плечами.

— Я жила одна, — спокойно ответила, хотя внутри все переворачивалось — Эрсанн, словно в рассеянности, начал тихонько поглаживать мое колено. — Вот и ходила, в чем удобно.

Страстно хотелось осторожно отодвинуться, чтобы Морвейн-старший убрал свою конечность, но… С другой стороны сидел Лорес.