Следом потянулась еще одна мысль: я уже чуть больше двух недель здесь, а до сих пор не знаю, кем работают Морвейны. Они не говорили, а у Хлои спрашивать — опять же, проявлять слишком пристальный интерес к хозяевам и их жизни я стеснялась. Вдруг здесь не принято? Ни разу не слышала, кстати, чтобы служанки обсуждали лордов, они обычно судачили о своем, житейском. На этом организм резко вспомнил, что он устал, и я нырнула в сон."

"А вот проснувшись утром от настойчивого звона колокольчика, сначала не поняла, что не так. Потом мозг очнулся от сонного анабиоза и машинально отметил: книга, которая с вечера небрежно лежала раскрытой на тумбочке, теперь закрыта и заложена на той странице, где я закончила. Подсвечник отодвинут от края тумбочки, где я его оставила. И… стул на своем месте, подпирает дверь. Сердце заполошно застучало, от приступа страха сжало горло, и я уставилась на вход, пытаясь осознать неприятную правду: в моей комнате ночью кто-то был. Но… как? Или я страдаю лунатизмом? Прекрасно же помню, книгу так бросила, и подсвечник не трогала. Вскочила с кровати, чуть не запуталась в длинном подоле, рванула к двери — нет, все так, как оставила вечером. Уф. Одно из двух, или кое-кто умеет сквозь стены ходить, или в этом доме есть секреты, о которых я пока не знаю. Колокольчик продолжал требовательно звонить, и я поспешила в умывальню, приводить себя в порядок.

Однако когда заглянула в шкаф, меня ждал еще один, не очень приятный сюрприз: из четырех форменных платьев, доставшихся мне от прежней экономки, с которой у нас совпадал размер, одного не было. Того самого, в котором вчера ходила. Что за черт, кто-то из Морвейнов фетишист, что ли? Щекам стало жарко от румянца, едва представила, что тут был один из хозяев дома. Эммм. А я спала, и меня видели, я же имею привычку раскрываться во сне. И ночнушка могла задраться, и лямки вечно сползали… Ч-ч-ч-ч-черт, правда, что ли, у меня гости ночью были? Нафига им мое платье-то? Так, ладно, поинтересуюсь позже, что за безобразие в самом деле. Я надела другое, из темно-зеленого тонкого сукна с аккуратным белым воротничком, и придерживая на груди, приоткрыла дверь.

— Хлоя, — громко крикнула — увы, самостоятельно затянуть шнуровку сзади проблематично, а спальня старшей горничной располагалась рядом с моей.

Девушка тут же выглянула, поспешно застегивая пуговицы спереди. У меня мелькнула мысль попробовать переделать платье, сделать застежку хотя бы сбоку, хотя швейные навыки у меня не сказать, чтобы такие уж блестящие. Ладно, распороть по шву и добавить пару пуговиц невелика сложность, займусь как-нибудь, а то в самом деле неудобно каждый раз Хлою дергать.

— Давай, — она зашла в мою спальню и помогла с платьем. — Завтрак готов для милорда, неси.