Напряженно закусив губу, я уставилась на открывшееся зрелище — щель в двери довольно широкая, и учитывая, что в соседней гостиной света больше, а действующие лица устроились прямо напротив, обзор открывался прекрасный. От того, что увидела, пульс подскочил раза в два, изумленный вздох замер на приоткрывшихся губах, а низ живота нежданно-негаданно залила горячая тяжесть. Судорожно смяв юбку, я не могла отвести взгляда от томно изогнувшейся Аллалии, она спиной прижималась к тому молодому человеку из бильярдной, закинув руку назад и обняв его за шею. Прикрыв глаза, она явно наслаждалась тем, что он делал — медленно целовал изгиб шеи, пока его ладони неторопливо скользили вдоль ее тела.

Чувственная улыбка на губах вдовушки говорила о том, что леди совсем не против решительных действий партнера."

"Вполоборота ко мне стоял Лорес, лица полностью я не видела, только щеку и четкий контур носа. Жилет он уже снял и остался в одной рубашке, а пальцы Морвейна-младшего лениво, по-хозяйски гладили шею леди с другой стороны, постепенно спускаясь ниже, к почти не скрытой тканью платья груди. Я заворожено смотрела, не понимая, зачем стою тут и любуюсь на это безобразие, и черт возьми, почему подобное зрелище… нравится? Ощущение причастности к чему-то запретному, неправильному, но очень возбуждающему, хмельной волной ударило в голову, промчалось по телу горячим вихрем, стянуло мышцы внизу живота в тугой узел.

Я облизала пересохшие губы, пытаясь справиться с дыханием. Пальцы Лореса коснулись края низкого декольте, провели по кружеву, и… спустили тонкую ткань, высвободив алебастровой белизны полушарие, нежно-розовый сосок на котором уже собрался в тугой шарик. У меня чуть не вырвался громкий вздох, я уже бросила попытки понять, что со мной происходит, почему стою тут и наблюдаю, и почему над остальными эмоциями преобладает проклятое возбуждение от зрелища. Вроде в прошлой жизни хватало своей скромной фантазии, а тут…

Аллалия изогнулась сильнее, когда большой палец Лореса огладил розовую горошину, с ее губ сорвался короткий стон, и приятель Морвейна-младшего оставил шею леди, закрыв ей рот поцелуем. Меня окатило очередной волной жара, лицо пылало, я смаковала пряный коктейль эмоций, бурливший в крови, и… мне нравилось, черт возьми.

Стыд, смущение, интерес, вспыхнувшее желание — аж голова слегка закружилась. Я выпала из реальности, поймав себя на том, что почти физически ощущаю, как ладонь Лореса, которая сейчас обхватила грудь Аллалии, прикасается ко мне… Приятель главного следователя между тем, не отрываясь от губ леди Ульвен, начал потихоньку сминать платье, поднимая его, и я поняла, что, похоже, одними смелыми ласками эта троица ограничиваться не собирается.