Дернувшись, я тут же осознала, что не высвобожусь, пока мужчина меня не отпустит. Внезапно появилось странное ощущение беспомощности, словно я попала в лапы тигра. – То есть, у вас имеются возражения к императору лично?

Ох… а это уже попахивает государственной изменой.

– Что вы, – я нервно хихикнула и, упершись в грудь мужчины, чуть отодвинула его от себя, а затем встала ровнее. Он не стал возражать и отпустил меня, впрочем, продолжая сверлить испытующим взглядом. Отчего-то я чувствовала себя, как под рентгеновскими лучами, а интуиция просто вопила об опасности. – Просто не верю в то, что любовь можно найти… таким способом. – О, любовь, точно! У меня же есть прекрасная причина не участвовать! – И вообще, рин, у меня уже есть парень, поэтому я никак не могу…

– Штраф шесть миллионов, – скучающим тоном перебил он и, холодно улыбнувшись, любезно пояснил в ответ на мой ошарашенный взгляд: – Если участница отбора вступает с кем-то в романтические отношения, штраф составит шесть миллионов кредитов.

– Знаете, я, похоже, ошиблась, у меня нет никаких отношений, – поспешно отозвалась я, и когда он милостиво кивнул, принимая объяснения, чуть не свалилась от облегчения. Фух…"

"Я постаралась отложить на потом мысль, что теперь Освальд точно меня бросит. Зачем ему такая проблемная девушка? Так, сейчас нужно вырваться из этого отбора. Какие у меня еще остались аргументы?

– Так вот, о чем это я, – кашлянув, я снова подняла взгляд на мужчину. – О том, что в отборе мне не победить. К тому же, наверное, там уже все места расписаны! А вот на конкурсе научных разработок я могла бы занять какое-то место, и это помогло бы моей карьере!

А еще сражаться за императора Лиама – просто себя не уважать. Слухи о его бурных романах постоянно будоражили столицу. Выйти замуж за человека, который кочует от модели к актрисе, а от актрисы к балерине, мне не хотелось.

Однако такое, конечно же, приближенному императора не скажешь. Кстати…

– Простите, рин… а кто вы? – рискнула я спросить.

Он с несколько секунд помолчал, разглядывая меня. Я неуютно переступила с ноги на ногу. Какая у него… зловещая аура.

– Я даю императору советы, – наконец отозвался мужчина. – Иногда он даже их слушает.

А, императорский советник. Теперь понятно, почему он на отборе – присматривает, кого же выбрать в императрицы. Однако у советника должно быть достаточно власти, чтобы освободить меня от участия. И, хотя я чувствовала, что наш разговор идет не совсем так, как хочется, но все же решила попытать счастья еще раз:

– Рин… ээ… советник, так вы можете мне помочь? Я бы очень, очень не хотела участвовать в отборе, – я умоляюще сложила руки на груди и сделала жалобные глаза.