– Я вообще приехала на конференцию! А ты почему тут? Ты же тоже не хотела участвовать!

Касси, она же Кассандра Юсао, дочь генерала Юсао, горько вздохнула и призналась:

– Отец заставил. Я приготовила номер – выступление в стиле восточных единоборств. Думала, меня сразу выгонят. А они взяли и выбрали! Ты представляешь?

В ее голосе послышалось возмущение, и девица с декольте недовольно шикнула на нас. Однако Касси так легко не напугаешь. Она и хулиганов-то не боялась, не то что какую-то разряженную аристократку. Смерив ту презрительным взглядом, подруга снова придвинулась ко мне:

– Ладно, со мной все ясно. А ты-то что будешь делать?

– Конечно же, подойду и скажу, что произошла ошибка, и я не могу участвовать, – твердо отозвалась я. – Ну какая из меня императрица? Только позориться и время терять. И, вообще, может, я еще успею подать документы на конкурс научных разработок! Так что им придется исключить меня и пригласить на мое место другую кандидатку. Не могут же организаторы заставить меня участвовать?

– Вы обязаны участвовать! – безапелляционным тоном заявила мне ведущая два часа спустя, когда мероприятие наконец завершилось.

За это время я успела хорошенько просверлить глазами ее затылок с безупречной блондинистой укладкой, а теперь разглядела и лицо – ухоженное, без единой морщинки. Выглядела женщина очень эффектно.

– Но это ошибка… – попробовала было заикнуться я, на что ведущая, перебив, перегнулась через стол и позвала:

– Оскар! Рин Оскар!

Перед ней тут же, как из-под земли, возник давешний мужчина с навыками прятанья за фикусом, который подсовывал мне бумаги на подпись в коридоре. Их он и извлек из своего портфеля с ловкостью фокусника, а затем скользко улыбнулся:"

"– Вот, смотрите, рина Мэйвери – пункт четыре, подпункт два. Вы обязались участвовать в отборе, пока вас не исключат, и добросовестно соблюдать все правила. В противном случае вы должны выплатить штраф в размере четырех миллионов кредитов.

– Сколько? – от обозначенной суммы у меня закружилась голова. Да на эти деньги можно купить целое поместье! С аквадискотекой и золотыми унитазами! – Когда я подписывала эти бумаги, вы такого не говорили!

– Ну, милочка, надо же читать, что подписываете, – ведущая скривила ярко накрашенный рот и сразу же мне разонравилась. Ничуть она не симпатичная… А на лбу, неестественно гладком, и вовсе видны следы молодящих заклинаний.

Наш разговор, точнее, препирательства, уже начали привлекать чужое внимание. Какой-то темноволосый мужчина, вставший из-за судейского стола, внимательно наблюдал за разыгравшимся представлением. Так, надо сворачивать спектакль.

– Хорошо, – выдохнув, я попыталась задавить охватившее меня возмущение и даже смогла улыбнуться.