Когда машина задом выезжала на улицу, Мира стояла в дверях дома; когда они поехали в город, она по-прежнему стояла у порога — огромный черный силуэт, обрисованный сочившимся из окон светом. Эдди помахал; ему показалось, что Мира подняла руку, чтобы помахать в ответ.

— Куда поедем на ночь глядя? — спросил таксист.

— В Пен-Стейшн, — отозвался Эдди, с облегчением нащупывая аспиратор. Астма утихла, лишь только изредка давали о себе знать бронхи. Эдди почувствовал, что он почти выздоровел.

Но спустя четыре часа ему потребовался аспиратор как никогда прежде. Спазматическая боль вывела его из легкой дремоты, он дернулся, да так, что какой-то тип в деловом костюме, сидевший напротив, опустил газету и посмотрел на него с выражением недоумения и любопытства.

«Я вернулась! — злорадно закричала астма. — Я вернулась и не знаю, что теперь с тобой сделаю, может быть, даже возьму и убью тебя. А почему бы и нет? Так или иначе, должна я когда-нибудь отправить тебя в могилу? Не в бирюльки же мне с тобой играть!»

Грудь у Эдди начала вздыматься. Он стал охлопывать себя в поисках аспиратора, нашел его, нацелил себе в горло и пустил струю из пульверизатора.

Затем, съежившись, откинулся на спинку высокого дорожного кресла в ожидании, что приступ спадет, и все думал про сон, от которого он проснулся. Сон? Если бы только сон. Эдди боялся, что это скорее воспоминание, чем сон. Ему снился такой же зеленый свет, как тогда на экране рентгеновской установки, что стояла в обувном магазине. Эдди Каспбрак, совсем еще мальчик, кричал во весь голос в каких-то подземных туннелях, а за ним по пятам бежал отвратительный прокаженный, обдавая его смрадным запахом. Он бежал и бежал…"

"«Бегает ваш сын довольно быстро», — говорил матери учитель физкультуры.

И во сне, убегая от прокаженного, Эдди бежал фантастически быстро; в этом сне ему было одиннадцать лет. Он уловил какое-то тление, дыхание смерти — то был трупный запах. Кто-то чиркнул спичкой, и Эдди увидел разлагающееся лицо Патрика Хокстеттера, мальчика, пропавшего в июле 1958 года; в щеках его кишели черви, они вползали и выползали, но всего ужасней был удушливый запах, исходящий изнутри Патрика Хокстеттера. В этом сне — все-таки это было воспоминание — Эдди увидел рядом с трупом Патрика два школьных учебника, разбухших от влаги и покрывшихся зеленой плесенью: «Дороги света» и «Знакомство с нашей Америкой». Они пришли в негодность из-за гадкой сырости, какая стояла в туннеле.

«Как я провел летние каникулы» — сочинение Патрика Хокстеттера: «Я умер и провел лето в туннеле. Мои учебники обросли плесенью и безобразно разбухли».

Эдди открыл рот и хотел закричать, но в это мгновение корявые пальцы прокаженного вцепились ему в щеку, разодрали рот и влезли туда.