Интересно, подходят ли ему его ботинки? Эдди не мог ответить на этот вопрос, но его одолевало желание немедленно проверить и убедиться. Он просунул лицо в предохранительную маску и большим пальцем нажал на кнопку. Перед глазами вспыхнул зеленый свет. Эдди посмотрел и ахнул. Он увидел ботинок, наполненный зеленым дымом, а в ботинке плавала какая-то нога. Эдди пошевелил пальцами на своей ноге и увидел, что пальцы, которые были у него перед глазами, тоже зашевелились. Это были и впрямь его пальцы, как он и предполагал. И тут до него дошло, что он видит не просто пальцы, а кости, свои кости.

Кости на ноге. Он скрестил большой с соседним пальцем на правой ноге, но они были не белого, а зеленого цвета, как ягоды крыжовника. Эдди увидел…

Но тут мать пронзительно завизжала. Ее панический крик прорезал тишину обувного магазина, точно лезвие жатки или шаровая молния. Эдди испуганно дернулся, высвободил лицо из предохранительной маски: мать в одних чулках, как паровоз, неслась к нему, платье ее раздувалось по ветру. По дороге она опрокинула стул с какими-то измерительными приборами. Грудь у нее вздымалась.

Алый рот, застывший буквой «О», изображал ужас. Эдди повернулся, наблюдая за ее стремительными перемещениями.

— Эдди, слезай оттуда! — закричала мать. — Слезай немедленно. Ты себе так рак заработаешь! Слезай, слышишь, Эдди! Эдди-и-и!

Эдди попятился, как будто машина, за которой он стоял, вдруг докрасна накалилась. В панической спешке он совершенно забыл про лестницу. Его каблуки свесились с верхней ступеньки, накренились — и он медленно отшатнулся назад, отчаянно махая руками, чтобы удержать зыбкое равновесие. И разве у него тогда не мелькнула эта поистине безумная мысль: «Сейчас я упаду.

Упаду и на себе узнаю, что значит стукнуться затылком о пол с высоты. Боже, сохрани меня…»

Или в угоду своим соображениям он, повзрослевший, додумывает сейчас за себя в детстве, когда сознание ребенка распирает от смутных догадок и полуосознанных образов (образов, которые теряют свой смысл — до того они ярки)?

Как бы то ни было, вопрос это спорный. Эдди не упал с лестницы. Матушка подоспела как раз вовремя. Она схватила его, точнее сказать, подхватила. Эдди расплакался, но не упал.

Все, кто был в магазине, пялили на них глаза. Это Эдди хорошо запомнил. Он запомнил, как мистер Гарднер поднял с пола упавший измерительный прибор, проверил на нем какие-то приспособления, чтобы убедиться, не пострадали ли они при падении, между тем другой продавец поднял стул и с гримасой отвращения отряхнул от пыли рукава, после чего лицо его вновь приняло безучастное выражение. Но ярче всего в памяти Эдди запечатлелась влажная щека матери, горячее дыхание изо рта и какой-то кислый запах.