— А сколько вам лет, напомните?

— Двадцать, — недоверчиво кошусь на Давида, он целует меня в ухо со словами «моя умница». Аверин задумчиво разглядывает потолок.

— А как звали вашу маму?

— Лариса, — озадаченно отвечаю, и он прикрывает глаза, будто что-то высчитывает.

— Н-нет, нет, — качает головой и только потом замечает вперившиеся в него взгляды Давида и Росомахи. — Не смотрите на меня так. Это не я. Просто совпадение.

— Так что там с Данбековым? — зову я отвлекшихся мужчин.

— Ты правильно догадалась, Мартуся, — первым отзывается Антон, — это Данбеков хотел убить Давида несколько лет назад, когда подрезал ему трос для банджи-джампинга. Не сам подрезал, понятно, это сделали по его приказу.

— Кто-то из тех, кто всегда рядом, — медленно проговаривает Аверин, — из тех, кому больше всего доверяют.

— Не представляю, — восклицаю в отчаянии и оборачиваюсь к Давиду, — не представляю, кто это может быть.

— Я тоже не представлял. Потому и должен был продолжать изображать беспомощного инвалида, Марта, — говорит он, придвигаясь еще ближе. — И камеры везде натыканы не для того, чтобы следить, кто сколько украдет сковородок. Они наблюдали за мной, а я позволял это делать, усыпляя их бдительность.

— Кто? — спрашиваю почти беззвучно.

— Селим, — отвечает Давид, и я не могу сдержать вздох облегчения.

— Как хорошо, что не Анзор. И не Зураб.

— Анзор и Зураб ждали тебя в аэропорту по моему приказу, — Давид хоть и удивлен, но ничего не спрашивает. — Они должны были лететь с тобой в Мюнхен, там у меня на год выкуплены апартаменты в отеле. И там же моя клиника.

— Ваш муж узнал о беременности и запаниковал, — поясняет Аверин. — Было очень неосмотрительно с его стороны оставлять вас в замке после свадьбы. Для нас его женитьба в принципе оказалась полной неожиданностью и, скажем, никто этому не обрадовался. Одно время я даже был уверен, что весь наш план летит к чертям.

Представляю, как он нудил и всех доставал, и ехидно ухмыляюсь. Но только про себя.

— Я тебе говорил, что в этой истории замешано слишком много людей, — целует меня в затылок Давид.

— И не одной страны, — не скрывает недовольства Константин Маркович, как будто мы с Давидом подростки, которых застукали в туалете.

— Теперь ты понимаешь, зачем было нужно, чтобы Тузар поверил в наш развод? — обнимает меня Давид. — Все должно было выглядеть так, будто я выставил тебя из замка. Но Селим, наверное, не успел ему донести...

— Успел, — оборачиваюсь к мужу, — Данбеков предложил отомстить тебе и украсть рукопись. Я отказалась. Он отпустил меня, но Зарина приказала охранникам вернуть меня обратно в дом, чтобы подставить брата.

— Я знаю, сердце мое. Не один Тузар умеет внедрять шпионов.

— Нам пора, Давид, — негромко зовет Антон.