О чем я вообще думаю? Мой муж после аварии, он ослаблен, ему нужен уход…

Но взгляд возвращается к налитому под боксерами члену. Разве может у ослабленного мужчины быть такая эрекция? Эти боксеры вот-вот лопнут. А в моей промежности становится так влажно, что она вот-вот начнет хлюпать.

Хочется потрогать себя там, а еще лучше, чтобы меня там потрогал Давид. Сначала погладил складочки, потом покружил вокруг входа, а потом вошел в меня пальцем, как вчера в бассейне.

От этих фантазий становится так горячо, что я начинаю ерзать, чтобы немного унять разгорающийся пожар.

Чтобы отвлечься, снова смотрю на пресс. Ничего же, если я его потрогаю? Я легонько, только пальчиками. Эта косая мышца так натянута, она совсем не дает мне покоя…

Моя рука сама тянется к ней, и когда запястье обхватывает твердая мужская ладонь, я вздрагиваю, будто меня поймали на месте преступления. Вскидываю голову и встречаюсь глазами с Давидом."

"Мы оба молчим, и я, и он. Я — потому что в горле пересохло, а почему он — не знаю. Может, по той же причине. Давид смотрит мне в глаза и тянет мою руку дальше от пресса. И ниже. Опускает вниз и кладет себе на пах.

Мы оба вздрагиваем. Я дышу сбито и рвано, Давид тоже. Он так и держит меня за запястье, а я чувствую его твердый член, и у меня кружится голова.

Медленно высвобождаю свою руку из его цепкого захвата. Давид разжимает пальцы, и в его глазах мелькает смесь разочарования и ожидания.

Нет, любимый, ты не так понял!

Это все настолько пронзительно, что у меня к горлу подкатывается ком. Я улыбаюсь, наклоняюсь к Давиду и прижимаюсь губами к его губам. А сама просовываю руку под резинку боксеров, и его член сам выпрыгивает мне в руку.

Мы оба громко беззастенчиво стонем. Я снова ерзаю. Внизу разгорается такой огонь, что потушить его можно только одним-единственным способом. И у моего мужа как раз есть подходящий огнетушитель.

Муж хватает меня за затылок, толкается мне в рот языком, а в руку членом. Я быстро вожу рукой по гладкому стволу, глажу шелковую головку. Я бы с удовольствием попробовала бы все это на вкус, но пальцы мужа уже хозяйничают у меня между ног.

Растирают смазку между складочками, кружат вокруг входа, размазывая влагу.

Громко стону и пробую на них насадиться, но Давид не дает. Приподнимает меня, перебрасывает мою ногу через свои бедра. Чувствую у входа налитую головку и непроизвольно сжимаю мышцы — она же разорвет меня надвое, такая большая.

— Расслабься, Марта, впусти меня, девочка, — шепчет муж.

Я дрожу от возбуждения, поспешно киваю и ослабляю нижние мышцы. И тут же взвиваюсь с громким криком, потому что в меня до упора врывается член Давида.

Бонус. Глава 6

Подумать не могла, что второй раз может быть почти таким же болезненным, как и первый. Мой крик заглушает шипение Давида.