И я продолжаю двигаться.

Давид вглядывается в мое лицо, затем резко поднимает и толкает к стене, а сам фиксирует для себя снизу. Не успеваю опомниться, как его язык находит мой клитор, и дальше начинается настоящая сладкая пытка."

"Я упираюсь руками в стену, Давид лежит на спине и облизывает мне промежность. Я стону, извиваюсь, но он держит крепко. Муж то врывается в меня языком, то лижет складки, то сосет клитор пока молнии оргазма не пронзают мое тело, и я не повисаю бессильно на ослабевших руках.

Давид осторожно отпускает мои бедра, я сползаю к нему. Наши лица оказываются друг напротив друга, муж проводит большим пальцем по моим губам, и мне ужасно хочется услышать признание в любви.

Три простых слова. Я. Тебя. Люблю. И когда он приоткрывает рот, я в ожидании даже глаза закрываю.

— Ну наконец-то, — слышится напротив хриплое.

Я не позволю себе расстроиться. Не стану. Может быть, совсем немного, совсем чуть-чуть.

Все будет, нам просто нужно больше времени.

Глава 29

Передо мной спящий Давид, у которого я лежу на животе. До меня он полностью обнажен, а что там творится за моей спиной, страшно подумать.

Но когда я засыпала, мой муж был укрыт, я лично заботливо поправляла простыню. Теперь ею укрыта я.

Выходит я во сне стащила с мужа простыню, укрылась, улеглась ему на живот и спокойно проспала до утра?

Боги, как я могла? Он же больной! Пострадавший. И я должна была за ним ухаживать!

А я вместо этого нагло на нем разлеглась, еще и простыню на себя перетащила.

«Погоди, Марта, не паникуй! — одергиваю себя. — Может, она просто сползла?»

Приподнимаюсь на локте, осторожно поворачиваюсь и ошеломленно застываю.

Дальше Давид обнажен не полностью, на нем надеты боксеры. Но они мало скрывают то, что я столько раз чувствовала под собой. А вчера чуть не почувствовала в себе.

Не могу отвести от него завороженный взгляд.

Это красиво. Это так волнительно, что я сажусь в кровати и сжимаю колени.

Жадно рассматриваю Давида, ощущая как немеет все тело. Впервые в жизни я вижу так близко почти полностью обнаженного мужчину. Не в кино, не на фото и не пляже. И не какого-то постороннего мужчину, а своего собственного мужа.

У него все идеально. У него идеальное загорелое тело, даже в расслабленном состоянии видно, какая энергия и сила скрывается в этих рельефных мышцах. И медицинские нашлепки из марли и пластыря, разбросанные по телу, не портят общее впечатление.

Их много, как и поверхностных ссадин и царапин. Доктор назвал это «незначительные травмы и повреждения». Но если представить, что все это необработано и кровоточит…

Да, правильно сделали, что меня не пустили. Это все Давид, он достаточно меня изучил.

Протягиваю руку к лицу мужа, но не касаюсь.