То ли местная охранка, то ли просто сочувствующие граждане.

Я моргаю, чтобы лучше видеть мужа, а сама мертвой хваткой вцепляюсь в его плечи.

— Ты… — хриплю и закашливаюсь, — ты…

— Молчи, — Давид тоже хрипит, как будто это он тонул. Но я протестующе качаю головой и продолжаю:

— Зачем ты прыгал, Давид? Ты же мог покалечиться.

«Еще больше» я вовремя проглатываю, чтобы его не обидеть. Представляю, какие у моего мужа сильные руки, если он умудрился до меня доплыть, найти под водой, а потом вынырнуть со мной на поверхность. Я так практически сразу ушла под воду.

— Почему ты такая непослушная, Марта? — вместо ответа начинает отчитывать меня муж.

— Непослушная и упрямая? Я же просил тебя, поехали домой…

Не даю договорить и обвиваю его шею руками.

— Прости! Я не хотела! Я не думала, что она решит меня утопить!

— Не утопить. Скорее, выставить тебя на посмешище. Или… — Давид вглядывается в мое лицо. — Ты что, плохо плаваешь?

— А ты не видел? — фыркаю и снова закашливаюсь. — Точно как топор. Один в один.

— Марта, девочка, как же я испугался…

Давид утыкается лбом в мой лоб, и я ловлю себя на том, что мы с ним сейчас на одном уровне.

Как если бы он крепко стоял на ногах, как на том снимке.

— Давид Давидович, ну давайте мы вас вытащим, — занудным голосом заводит Зураб, и Давид нехотя передает меня Анзору.

У бортика столпился народ, нас уже ждут с пледами наготове. Тут же стоит кресло Давида. Анзор вытаскивает меня из бассейна и осторожно ставит на ноги. Мне на плечи сразу же набрасывают плед.

— Как вы, стоять можете? — спрашивает с опаской охранник.

— Конечно, Анзор, не переживай. Со мной все ок, — отвечаю бодро и теряю сознание.

* * *Я лежу в незнакомой комнате на незнакомой кровати.

Горит ночник, но он совсем не спасает. Такое ощущение, будто я все еще под водой, потому что вижу только смутные очертания мебели у стен."

"— Наконец-то ты проснулась, — слышу шепот над своей макушкой.

Продираюсь сквозь сознание и чувствую, что моя голова лежит на чем-то твердом. Тянусь рукой, пробую.

Плечо. Судя по твердости, мужское. Пытаюсь привстать, вглядываюсь в мужчину, на котором лежу, и меня бросает в холодную дрожь.

— Ты! — яростно шиплю. — Опять ты!

— Марта, что с тобой? — звучит испуганный голос, а я хочу дотянуться, чтобы вцепиться в его обладателя.

Но руки безвольно падают обратно, и мне остается только шипеть.

— Обманщик! Бессовестный лжец!

— В чем я тебя обманул, Марта?

— Не прикидывайся дурачком, Росомаха!

— Какая росомаха, ты что, бредишь? Я твой муж! — отбивается от меня Росомаха, а я не просто уверена. Я точно знаю, что это он.

— Ты не мой муж! У меня есть настоящий муж, Давид. Он самый лучший, не такой как ты. Ты же знал, что я перепутала комнаты, и нарочно опоил меня какой-то дрянью.

— Я? Опоил? Что за чушь!..

— Нет, не чушь.