Ты обещал, что я смогу уехать в Лозанну, а через год подать на развод. Так я и поступлю.

Резко разворачиваюсь и чуть не падаю, потому что мир внезапно делает оборот вокруг своей оси, а следом еще один. Еще и ноги не гнутся, будто у меня вместо ног две колоды.

— Марта, стой! Марта! — несется за спиной грозный окрик, и мир снова занимает свое нормальное положение.

Я не иду — бегу. Подобрав платье, спускаюсь по ступенькам. Ничего перед собой не вижу, глаза застилает пелена. Быстро моргаю, чтобы хоть немного улучшить видимость.

Решаю не обходить территорию по кругу, а иду напрямик мимо бассейна.

Тут тоже достаточно оживленно, гости прохаживаются с бокалами и с любопытством поглядывают на меня.

А я все оглядываюсь на сидящий на балконе силуэт, он притягивает взгляд как магнитом. Меня окликают, я оборачиваюсь и врезаюсь в женскую фигура. А затем ощущаю сильный толчок.

— Счастливого плавания, Марта, — слышу ядовитое шипение Зарины, и земля из-под ног куда-то исчезает.

Зато появляется вода, много воды. Она заливает уши, нос, глаза. Пытаюсь барахтаться, но мешает платье, да и бесполезно — я не умею плавать.

И в этот миг на ум приходит только одно имя.

Во всем мире есть только один человек, которому пусть очень недолго — меньше месяца — я была по-настоящему нужна. Отчаянно работаю руками, выныриваю на поверхность и, собрав все силы, кричу:

— Давид!

Глава 26

Будто в замедленной съемке вижу, как Давид подъезжает к самому бортику, попутно стягивая пиджак. Хватается руками за поручни, ныряет в проем между стойками и падает вниз.

Этого я уже не вижу, только слышу. Причем звуки такие, будто одновременно в бассейн прыгает еще с десяток человек.

Наверное охрана наша добежала.

Если бы я сейчас не тонула, то с удовольствием позлорадствовала бы, представляя, как долго и нудно будет чихвостить их Давид за такой провтык. Но когда уши и глаза залиты водой, немного не до чужих косяков.

— Марта, держись! — слышу сквозь толщу воды.

Я и так держалась как могла. Если бы юбка на платье не была такой узкой или разрез был выше, смогла бы продержаться дольше. Но барахтаясь одними руками, быстро выбиваюсь из сил, и погружаюсь все глубже под воду.

Но насколько глубокий бассейн, я так и не успеваю понять, потому что утонуть мне не дают.

Сначала Давид, который выталкивает меня на поверхность, потом охранники, которые держат нас с Давидом.

— Давид Давидович, отдайте ее нам, — просит сдавленным голосом Анзор. Еще бы. Представляю, как их всех перетрясло.

— Не отдам, — сцепив зубы, мотает головой муж, и еще сильнее прижимает меня к себе свободной рукой. Второй рукой он держится за перила ступенек, ведущих в воду.

Вокруг нас как поплавки из воды торчат наши бесполезные охранники и еще какие-то незнакомые мне мужчины.