– Недаром так тщательно собирают по городам и селам детей, обладающих хотя бы малейшими способностями к магии.

– «Из искры может разгореться пламя»? – процитировала я один из девизов Коллегии. Что и говорить, звучал он двусмысленно. Пламя может разгореться, а может и угаснуть. – Выходит, особо одаренных детей…

Я не договорила, но Гарреш меня понял.

– Боюсь, что так, Флоссия, – сказал он. – Я скажу вам, как было тогда, семьсот с лишним лет назад. В те времена вам долго пришлось бы искать в городе мага-медика или боевого мага. Сказать вам почему?

– Я догадаюсь сама, – медленно сказала я.

Кажется, я и в самом деле поняла. – Потому что каждый маг в зависимости от обстоятельств мог и лечить, и воевать, и кто знает, что еще…

– Теперь вы такого не увидите. – Гарреш наклонился вперед, оперевшись локтями о колени и о чем-то задумавшись."

"Задумалась и я. Такие маги стали большой редкостью. Маг-медик теоретически может освоить боевое заклинание, но ни при каких условиях не сможет тягаться с настоящим боевым магом. А боевой маг может вылечить самого себя, но помочь соратнику вряд ли сумеет.

В лучшем случае остановит кровь, не более того. Не потому, что знания разных цехов запретны для других, просто… А действительно, почему? Неужели не хватает сил? Не думаю. Я сама пример того, что один человек может владеть приемами самых разных школ. Другое дело, что мне далеко до профессионального мага-медика (но это, скорее всего, потому, что я не уделяла должного внимания этому разделу знаний), а вот с боевым магом я вполне могу потягаться.

– Такие, как вы, Флоссия, большая редкость, – словно подслушал мои мысли Гарреш.

 – Думаю, Коллегия рада была бы окончательно избавиться от подобных вам, но далеко не все с этим согласны.

– Я понимаю, – кивнула я. – Коллегии выгодно положение вещей, при котором каждый занимается только своим делом и не суется в чужое. Цеха магов проще контролировать, чем разносторонне развитых одиночек. Я верно вас поняла?

– Да, Флоссия, – кивнул Гарреш.

Я задумалась ненадолго, потом спросила:

– Гарреш, скажите, а отчего вы так осведомлены о делах Коллеги? Почему вас так интересуют наши игры?

Гарреш скупо усмехнулся.

– Я уже рассказал достаточно, чтобы не притворяться, будто все это поведала мне бабушка долгими зимними вечерами, – произнес он.

 – Хотя от нее я тоже узнал немало интересного… С тех давних времен мы решили… хм… приглядывать за происходящим у людей. Нас, видите ли, это тоже касается. В той войне пострадало немало моих соплеменников, а нас, я уже как-то говорил вам, и так немного…

Я промолчала. Гарреша можно было понять. Любопытно, знает ли Коллегия о таких вот… наблюдателях? Вполне вероятно, что знает.