Я подозревала, что все было далеко не так восхитительно просто и приторно-сладко, как описывалось в книгах, и методы Коллегия порой применяла не самые мирные, но принимала это как должное. Разбираться досконально в том, что происходило в незапамятные времена, у меня не было ни времени, ни желания. Как выяснилось, зря…

– Ближе к концу, – согласился Гарреш. – Насколько мне известно, несколько наиболее предприимчивых, но не самых сильных ваших магов, чей разум не был затуманен только лишь погоней за властью, собрались вместе и постановили действовать сообща.

К тому времени уже многим надоела непрекращающаяся война, и страшная война, Флоссия! Мне рассказывали, в местах иных сражений боевых магов кипела земля, а в округе еще долго не появлялось ничего живого.

Дальше Гарреш мог не рассказывать. Я примерно представляла, до чего могли додуматься те предприимчивые маги, основатели Коллегии, чьих имен история не сохранила. Они были не в состоянии захватить власть открыто, ибо не сумели бы тягаться с боевыми магами, но могли создать некую силу, которая была превыше власти королей. Этой силой и стала Коллегия.

Ну а тех, кто мог помешать осуществлению их планов, пустили в расход. Думаю, они дождались, пока наиболее сильные маги истребят друг друга, ну а остальные… Хитростью и обманом можно уничтожить даже мощнейшего боевого мага. (Один из сильнейших магов современности, тот самый знаменитый маг-медик Эйнтофер, погиб совершенно нелепо – его зарезала во сне пьяная портовая шлюха, до которых этот господин был весьма охоч. И как знать, по своей ли воле она это сделала…)

Думаю, Коллегия также провела немалую работу в той области, что касалась официального толкования истории.

Из летописей исчезли описания войн, вместо них появилась новая версия событий. Думаю, какие-то документы Коллегия все же сохранила, но, конечно, доступ к ним был строжайшим образом ограничен. Сомневаюсь, чтобы и рядовые члены Коллегии могли свободно ознакомиться с древними документами.

Гарреш с интересом наблюдал за мной.

– Кажется, вы сами все поняли, Флоссия, – сказал он, наконец. – Что вы теперь скажете?

– Что я скажу? – Я откинулась на спинку кресла. – Я скажу, Гарреш: очень жаль, что у людей не осталось магов, способных мановением руки возвести мост через реку.

И очень хорошо, что не осталось и магов, которые могут таким же мановением руки этот мост разрушить, а заодно и вскипятить реку.

– Вы в самом деле так думаете, Флоссия? – прищурился он.

– Представьте себе, да, – сухо ответила я. – Я боюсь даже подумать о том, чтó могло бы произойти, появись среди нас маг, подобный магам прошлого.

– Коллегия этого не допустит, госпожа Нарен, – усмехнулся Гарреш.