Пытаюсь выйти на лестничную площадку, но Руслан заталкивает меня обратно, нагло протискивается в квартиру и закрывает за собой дверь.

На меня не смотрит. Снимает обувь, верхнюю одежду. Весь такой спокойный, беспристрастный. Меня же колотит крупная дрожь, но я быстро прихожу в себя. Былая храбрость возвращается. В конце концов, какая мне разница, что скажет Руслан? Это я воспитала Алису. Я! И воспитала ее гораздо лучше, чем он свою дочь.

Нам с моим солнышком никто больше не нужен, Руслан может проваливать к чертовой матери.

– Зачем вернулся?  – спрашиваю его резким тоном, скрещивая руки на груди, всем своим видом показывая свой враждебный настрой.

Он окидывает меня внимательным взглядом, прищуривается. Рассматривает особенно долго, словно впервые увидел.

– Я и не уходил. Под домом в машине сидел. Подумать нужно было, – отвечает совершенно спокойным, бесцветным тоном, не проявляя ни единой эмоции.

– Подумал? Теперь можешь уходить. Ребенок спит, мне завтра на работу, ты не вовремя. Тебя здесь никто не ждал.

– Не злись, Вика. Ты прекрасно знаешь, что нам нужно обсудить то, что ты мне сказала. Это, знаешь ли, неожиданно – узнать, что у тебя, оказывается, есть взрослая дочь. И что ее мамаша даже не удосужилась сообщить об этом. Я с трудом успокоился, не заводи меня снова, иначе взорвусь.

– Ты не посмеешь оскорблять меня в этом доме!

– Тогда выйдем? – едко спрашивает он, выгибая бровь.

Мы смотрим друг на друга с раздражением, дышим тяжело, потом Руслан отступает:

– Ладно, прости, что сорвался. Ты должна меня понять. Пойдем на кухню, поговорим.

– Не самое подходящее время для разговоров.

– Вика, – с нажимом произносит он и без приглашения проходится по квартире, без особого труда находит, где расположена кухня.

Он садится на табуретку, заполняя собой маленькое пространство помещения. Я остаюсь стоять. Прислоняюсь к косяку двери, плотнее стягиваю на груди халат.

– Не волнуйся, я не собираюсь требовать с тебя алименты либо бежать к журналистам и рассказывать о том, как ты меня когда-то беременную бросил, – мой голос звучит глухо, я стараюсь скрыть от Руслан свои настоящие чувства. –  На самом деле нам с Алисой от тебя ничего не нужно. Просто… просто не смогла промолчать. А теперь даже жалею. Наверное…

– Чью фамилию носит Алиса? – его вопрос звучит настолько неожиданно, что я на мгновенье теряюсь.

– Макса.

– Отчество тоже его? – Он сжимает и разжимает кулаки, мышцы на руках натягиваются.

– Она родилась в браке с ним, в свидетельстве о рождении он числится ее отцом.

– Чудесно. Моя дочь записана на какого-то левого мужика, – зло рявкает он, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности.

– Алису разбудишь, – сквозь зубы произношу я, потом подхожу к кухонному гарнитуру, включаю чайник, достаю из шкафчика чашки.