– На выход, принцесса.

Он забирает у нее два шарика, которые она всю дорогу держала перед собой, и помогает выбраться.

В машине становится невыносимо тихо.

– У Киры хороший папа, – слова Алисы врезаются в сердце тысячей иголок.

– Да, хороший, – выдавливаю из себя, чувствуя вину перед дочкой.

– Как думаешь, Максим согласится стать моим папой? Все ведь и так думают, что он мой папа. – Она с надеждой заглядывает в мои глаза, я же моргаю часто-часто, не зная, что ответить. До этого момента мы очень редко разговаривали о ее отце. Она особо-то и не спрашивала.

– Давай не будем торопить события, солнышко. – Выдавливаю из себя улыбку, а у самой слезы на глаза наворачиваются. –  Возможно, очень скоро ты сможешь познакомиться со своим настоящим папой.

– С настоящим? – Ее глаза становятся огромными, в голосе звучит восторг.

– Да, солнышко. Только это пока наш с тобой секрет, хорошо? Ни бабушке, ни Максиму – никому не говорим, – шепчу я, целуя ее и поправляя непослушную прядь волос.

Алиса кивает, взгляд полон нетерпения и восторга. Мне немного страшно: не поторопилась ли я с такими громкими заявлениями? Вдруг Алмазов не захочет даже дела с нами иметь?

Руслан возвращается быстро, сдает назад и выезжает  на проезжую часть. Он быстро мчит по ночному городу. А когда останавливается перед нашим домом, спрашивает:

– Ты оставишь Алису с кем-то и спустишься? Или как быть? Я хочу закончить начатый разговор.

– Поднимайся к нам. Мы одни живем, – признаюсь я, и бровь Руслана выгибается.

Я достаю ключи из сумочки, не с первого раза попадаю в замочную скважину. Руслан перехватывает мою руку, забирая ключи. Меня в дрожь бросает от его прикосновения, его дыхание касается моего затылка. Мы слишком близко.

Три поворота ключа, и он распахивает передо мной дверь.

– У нас будет чаепитие? – радостно спрашивает Алиса, забегая первой в квартиру.

– Да,  снимай сапожки, курточку и беги доставай чашечки.

Мы с Русланом застываем в коридоре, дожидаемся, пока Алиска за дверью в кухне скроется, возвращаем взгляды друг на друга. Руслан мешкает, не решается еще раз задать волнующий его вопрос или же просто ждет, когда я наконец-то разъясню ситуацию. С виду сама невозмутимость, но по глазам вижу: внутри целая буря плещется.

– Алиса твоя дочь, я узнала о беременности уже после того, как домой вернулась, – выпаливаю на одном дыхании, устав жить в постоянном страхе и неизвестности с появлением Алмазова в моей жизни.

Взгляд Алмазова леденеет, кадык дергается. Он проводит пятерней по волосам. Мне становится неуютно в собственной квартире.

– Ты уверена, что она именно моя? Ты ведь тогда была с тем парнем – не помню, как его там, – громче, чем следовало, воскликнул он.

– Я противозачаточные пила, когда с ним встречалась.