Не липкое ли?

– Телятинка высший сорт! Вчера еще мумукала!

Сахарную косточку Катерина выбрала быстро, а вот толстый филей великоват, половинку бы! Только кинула взгляд на гренадера-мясника, а тот уже понял:

– Сей момент, мадам!

Полукафтан у разносчика подпоясан широким ремнем, к нему на медных бляхах подвешены ножи. Один побольше – для разрубания костей, другой поменьше – для мякоти. Вынув из чехла второй, продавец тотчас разделил филей пополам.

– Еще чего пожелаете? – осведомился разносчик.

– Нет! Благодарствую!

Достав из лотка весы и клейменые гири, продавец быстро взвесил покупку:

– Ровно два фунтика! С вас сорок копеек!

Катя, достав из цигейки узелок, принялась отсчитывать монеты.

На всякий случай три раза себя проверила, не дай бог ошибиться, и только потом подала:

– Посмотрите, все ли правильно?

Разносчик сунул в карман без счета и подал мясо, завернутое в тряпицу, чтобы руки не пачкать.

«Наверняка ошиблась! А он нарочно считать не стал, – покрылась холодным потом Катерина. Следующая мысль была еще ужасней: – Я же поторговаться забыла! Ох, и дура!»"

"Моська был с ней согласен.

Прыгал, лаял, норовил схватить зубами тряпицу, в которую мясо завернуто.

– Ну, бывайте, хозяюшка! – попрощался мясник и ухмыльнулся. Так же, как Аксинья пять минут назад. Моська продолжал лаять на сверток. А ну-ка! Катя его развернула. Так и есть: мосалыга и кусок пашины! Пока деньги считала-пересчитывала, подменил разносчик мясо.

– Ну-ка стой! – закричала Катя.

Умница Моська кидаться не стал, занял оборону около ворот, чтобы из двора подлец не выскочил. Хоть мал, а зубы-то крепкие! Обнажил их и зарычал.

Прорваться-то можно, только хромать потом долго.

– Ошибся, хозяюшка! – развел руками разносчик. – Прошу пардону! Не ту тряпочку подал! Сей момент исправим!

– Аксинья науськала? – догадалась Катерина.

– Какая Аксинья? – переспросил разносчик и посмотрел невинным взглядом, который еще больше укрепил Катю в подозрениях. – Не знаю никакой Аксиньи! Нате ваше мясо. И тыщу извинений, мадам. Ошибочка вышла! Пашинку-то мою верните.

– Ошибочка, говоришь?

– Ошибочка, – снова ухмыльнулся мясник.

– А за ошибочки надо платить! – строго сказала Катерина.

 – Пашинка штрафом будет!

«Данилке супчика сварю и Моську-умницу побалую!»

– Это с какой стати? – повысил голос разносчик.

– А с такой! Чтоб впредь не жульничал! А коли не согласен, на! Забирай свою пашинку. Только уж будь любезен, на нашу улицу больше не суйся. Всем про твои подвиги расскажу!

– Ты же уезжаешь завтра! – удивился мясник.

– Аксинья сказала?

– Ну да! – сознался детина.

– Перепутала она! Я здесь навсегда!

Тоннер не выспался.