– Не беспокойся! – ответил Баумгартен. – Я сам почитаю Псалтырь. Обойдемся без святош!

– Ты что? Собираешься провести ночь в квартире Ухтомцева? – спросил Владимир.

– Да!

– Ты же ранен?

– Чепуха!

– Я с тобой!

– Нет! – вскричал Баумгартен. – Не надо! Я хочу побыть один!

– Антон! Что с тобой?

– Ничего! Просто устал! И рука болит!

– Во сколько встретимся завтра?

– Ни во сколько!

– А дама? Мы же договорились ее поймать!

– Туда тоже пойду один.

– Почему?

– Потому! Прощайте! – И барон выскочил на улицу.

Лаевский озадаченно посмотрел ему вслед. Потом закусил губу, круто развернулся и пошел к мраморной лестнице, которая вела на второй этаж.

Тучин последовал за ним:

– Какая муха укусила барона?

– А ты не понял?

– Нет!

– Дух Репетина заявил, что убийца в гостиной! Убийца знает про даму треф. То есть он из наших!

– Ну и?

– Антон подозревает нас. Тебя или меня! А может быть, и обоих разом!

Глава девятая

Ну и неряха Аксинья! Где глазами не видать, там тряпкой и не протирала – вековая пыль лежала вперемешку с паутиной! Коврики, судя по виду, никогда не чистила – Данила несколько часов их выбивал, пока Катерина с посудой возилась.

Ту, что на стол, Аксинья мыла, но только по верхам, донышки салом заплыли. А ту, что в буфете, в четырех водах пришлось отмачивать, Данила умаялся воду таскать. Про кастрюли и сковородки лучше вовсе промолчать. И не стыдно было ей за такую работу деньги брать?"

"К вечеру Катерина с Данилой от усталости на ногах еле держалась. Присели в прихожей на сундучок, головами друг к дружке, а Моська в ногах пристроился. Поначалу Катерине пес не понравился. Вдруг бешеный или блохастый? Как только Тоннера с Угаровым накормила (свежих щей Катерина еще в деревне наморозила, а на второе подала картошечки с солеными рыжиками, тоже своими), тотчас собачку искупала.

Моська от удовольствия фыркал, сам поднимал лапки, а когда вычесывала – вытягивал шею. Воду с шерстки пошел отряхивать во двор, а вернувшись, тщательно вытер лапы о половую тряпку. Тут Катерина его и полюбила, сразу домашним пирожком угостила. Моська скушал аккуратно, все крошечки подлизал, а после улегся в отведенное ему на кухне место и заснул. Видать, устал бедолага и страху натерпелся. Дрых целый день и во сне тревожно поскуливал. Но и во сне сторожил: только Данила с ведрами дверь приоткроет, а Моська уже голову поднял. Убедится, что свой, и дальше спит. А доктора вечером встретил радостным лаем. И опять молодец! А то Катерина с Данилой, закемарив на сундучке, пропустили бы приход барина.

Илья Андреевич от удивления присвистнул. Казенная квартирка всегда раздражала его грязью и запустением, а тут вдруг засверкала!

– Только занавески не успела постирать! – повинилась Катерина.