Будем вместе ошибки исправлять.
– Я готов!
– И отлично! Со свадьбой, сам понимаешь, тянуть нельзя. Думаю до поста Филипповского сыграть.
– С какой свадьбой? – с замиранием в голосе спросил Матвей Никифорович.
– Твоей! Твоей с Оленькой! Везунчик! Весь банк сорвал. Все пятнадцать тысяч!
– Но Ирина Лукинична…
– Да не волнуйся так! Ребеночек, может, еще и помрет. Они часто дохнут! А денежки – все, считай, при тебе!
– Да послушайте! Не могу я на Оленьке жениться! Я Полину люблю!"
"– Хитрец! – Ирина Лукинична погрозила ему пальчиком. – Аппетит проснулся? Пятнадцати мало? Ладно! Давай так! Ежели ребеночек через годик не помрет, я тебе еще тыщонку подкину! По рукам?
– Ирина Лукинична! Я не торгуюсь! Поймите: я люблю Полину! И она меня! – Кислицин упал на колени.
– Что? Да какая это любовь? – злобно прошипела Ирина Лукинична. – У вас не любовь, у вас томление плоти! Любовь – это когда надежность, когда обеспеченность, когда положение в обществе! Полина к нищете твоей не привыкла! Да и мы не допустим! Костьми ляжем!
– Ирина Лукинична! Я наследство получу! Вот бумаги, взгляните…
– Не морочь мне голову!
– Господи! Что ж такое! Я же по-хорошему пытаюсь! Мы же все равно поженимся! Сбежим!
– Что? Да я… В порошок сотру! В долговую яму засажу!
Матвей придвинул к ней лежащую на столе кучку денег:
– Все до копеечки, пересчитайте!
– А те, что московским процентщикам задолжал? Ефросинья Михеевна пишет, разыскивают они тебя! Так я им сообщу, где искать!
– Это ваше право!
– Из дома тебя уже выставили, будешь упорствовать – и со службы выпрут! За тебя ведь Андрей Артемьевич хлопотал? Похлопочет об обратном!
– Честь имею! – Матвей Никифорович щелкнул каблуками.
– Опомнись…
Ирина Лукинична в ярости запустила в дверь подушкой. Очень она надеялась, что уговорит или запугает Кислицына. Что же теперь делать? За кого Ольгу выдать?
– Никанорыч! Где тебя носит, старый хрыч!
– Да здесь я! – Кислицын, выходя, стукнул дворецкого распахнувшейся дверью – тот, по своему обыкновению, подслушивал.
– Есть новости?
– Так, ерунда! К господину Тучину фельдъегерь приезжал. А сразу после Александр Владимирович приказали в кабинете Владимира Андреевича шторы раздернуть.
– Его высокопревосходительство что делает?
– Андрей Артемьевич? К маскараду одеваются!
– Что? И он туда же?! Батюшки светы!
Утренний рублик был реквизирован укушенной Аксиньей (пока Макар тащил ее к докторам, залезла, тварь, в карман).
А что такое стакан? Первый робкий шаг! Насмешка над трепещущим нутром!
Макар вымел у калитки яму, карауля Шнейдера. Тот явился под вечер.
– Опять рублик с вас! – заявил ему с ходу осведомитель.
Комментарии
Добавить комментарий