Опасаясь, что она встанет в позу и откажется сесть в машину, давлю в себе желание поцелуем растопить холодное сердце королевы. Вернув на плечи куртку, спокойно произношу:

- Идем, - первым срываюсь к оставленному автомобилю, пока Вида не заметила, что моему члену тесно в штанах.

На обратном пути поднимаю звук в магнитоле, надеясь, что музыка отвлечет.

«Я в отношениях, Ваня» - заело, как на репите. Злюсь и одновременно ее желаю. Убойный коктейль, который Вида подогревает своим молчанием и отстраненным присутствием. Сложив руки на груди, неотрывно пятился в боковое окно, словно в общественном транспорте едет и убивает время любованием местной природы! А мне ее запах в поры забивается, я надышаться не могу. Дурею, теряю остатки хладнокровия, словно грёбанный маньяк.

Раньше я не понимал одержимости Бессонова Камиллой. Радовался за ребят, когда они наконец-то сошлись, но все равно поражался Леве. Столько лет жить вдали от нее, следить за каждым шагом, злиться, ревновать… Теперь понимаю, что время и расстояние помогают не во всех случаях…

Перед выездом с загородной трассы, торможу, съезжаю на обочину. Блокирую на всякий случай двери.

- Что случилось? - встрепенувшись, отмирает Вида и переводит на меня взгляд.

- Хочу, проверить, - развернувшись, насколько позволяет руль, тянусь к ней.

- Что проверить? - упирается спиной в боковую дверь. Осматривается, будто собирается бежать. Во взгляде появляется обреченность.

«Ты правильно улавливаешь мой настрой, королева!»

- Лютаев, заводи двигатель и поехали, - пробует окатить меня ледяной крошкой поставленного голоса. Меня ее холодность царапает, задевает что-то глубоко внутри.

- Поедем…. - протягиваю руку к её затылку, сжимаю его и тяну на себя. Хлопает глазами, не понимает, чего я добиваюсь, но все равно пытается сопротивляться, - Скоро поедем, - почти касаясь ее губ.

- Лютаев, ты озверел? Отпусти сейчас же! - пробует увернуться, но я держу крепко. В глазах её плещется паника. Закусывает губы, не дает себя поцеловать. Прохожусь по сомкнутым губам языком. Вида недовольно мычит и стреляет в меня злым взглядом. Размашисто вылизываю ее упрямо сжатые губы, жду, когда устанет и уступит.

Упираясь кулачками в грудь, пытается по ней лупить, для размаха нет места, её удары я даже не чувствую. Не дает нормально поцеловать, но я кайфую от ее эмоций, которые удалось разжечь.

- Хочу твои губы… Вида… - шепчу, целуя ее скулы. - Хочу убедиться, что они все такие же вкусные…. - целую местечко за ушком. На моей футболке сжимаются кулачки. В ее упрямом стоне проскальзывают совсем другие нотки: сладостные, тягучие, низкие…

Кончиком языка прохужусь по ушной раковине, втягиваю в рот мочку, посасываю, прикусываю зубами.