- Значит из того места, куда ты меня везешь, не сбежать? - вновь начинаю злиться на Лютаева. - Ты меня похитил!

- Когда вернемся в город, можешь сходить в полицейский участок и написать на меня заявление, - резко обрывает мои возмущения.

- Схожу и напишу, - озвучиваю пустые угрозы. Представив живописную картину, как я иду писать заявление на Лютаева, едва сдерживаю улыбку. Меня даже слушать не станут, выставят за дверь вместе с нелепыми обвинениями.

Сворачивая на знакомую дорогу, начинаю догадываться, куда меня везет Ваня. Внутри все сжимается от нахлынувших воспоминаний, будто замутненное стекло моей памяти Ваня протер чистой тряпочкой, открывая узкий просвет.

Наше место у пруда.…"

"Где тонкие ивы склоняют свои ветки к воде. А между тонких березок стоят деревянные скамейки, но Ваня везет нас к старым дубам. Там нет выложенной камнем дорожки, нет дворовых скамеек. Между двумя дубами лежит толстое бревно, а вокруг растет низкая газонная трава, которую мало кто притаптывает. В теплую погоду мы часто туда ходили, говорили обо всем, целовались. Мало было теплых дней….

Ваня останавливает машину недалеко от пруда. Я не спешу выходить.

- В машине будем разговаривать? - спрашивает Ваня.

Не ответив ему, открываю дверь, выхожу из автомобиля и иду в сторону березок, где ещё свой цвет не потеряли выкрашенные лаком скамейки. Ежусь от прохладного ветерка, что дует с пруда. Ваня идет следом, чувствую его взгляд, что жжет между лопаток. На плечи мне опускается тонкая куртка. Давлю себе порыв гордо сбросить ее на землю. Болеть нельзя, мне нужно заботиться о Мии. Стянув на груди края куртки, незаметно опуская лицо к воротнику. Вани подходит этот аромат парфюма. Сильный, дерзкий, волевой…

- Говори, - присев на скамью, поднимаю на него взгляд. Неудобно смотреть снизу вверх, шея начинает затекать, поэтому я просто отворачиваюсь в сторону. Мимо как раз проплывают утки, которые не вызывают во мне столько противоречивых чувств. И они не так привлекательны, как Лютаев.

- Выключай стерву, Вида. Не твое это, - качнув головой, присаживается рядом. Вроде мягко уколол, а все равно задел.

- В стервах ты разбираешься лучше меня, - пожимаю плечами.

- Можешь открыто сказать, что считаешь мою девушку стервой, - откинувшись на спинку скамейки, произносит с улыбкой. Его признание в том, что Агата его девушка, оставляет в груди глубокую царапину. Вроде и не больно, но неприятно щиплет. Интересно, как давно они вместе? Обрываю неуместную мысль, личная жизнь Лютаева - не мое дело.

- Твою невесту я считаю несдержанной истеричкой, - сам просил быть откровенной. Я могла бы ещё добавить, что у него испортился вкус. Коваленко и Авдеенко были куда интереснее его новой девушки.

- Агата мне не невеста, - заявляет Лютаев, кинув в мою сторону короткий взгляд.