— Отдохнет, — хихикнула Анюта, косясь озорным взглядом на клетку с шиншиллой и мирно посапывающего на своем коврике фокстерьера Бобби. — Если тетя Степа еще своего мини-пига Хрюна подкинет, то можно с полной уверенностью сказать, что покой нашему папочке будет только сниться.

— Н-да, задача, — задумалась я. — Значит, так, — приняла я решение. — Хрюн остается дома, в Белозерске. У Куликова полно прислуги, которая вполне может присмотреть за свиньей. Шиншиллу мы на время определим в лабораторию к Вадиму. Если Алина нам ее подсунула, то пусть ее муженек за ней приглянет, пока мы будем отдыхать. У него в лаборатории крыс и мышей полным-полно. Одним грызуном больше, одним меньше — какая разница. Кто остается? Бобби! С Бобби Олег справится. Олежек, у тебя все удачно складывается, — крикнула я из Аниной комнаты. — Ребенок едет с классом в Петербург. Я — в Египет. Из зверей оставляем тебе только Бобби. Ты не возражаешь, если я на неделю со Степой и Куликовым слетаю в Египет?

— Только пирамиды, пожалуйста, оставьте там, где они сейчас стоят, — пробурчал Олег, заглядывая в комнату. — Алина с вами едет? — Я кивнула на всякий случай, вдруг Алина соизволит поехать. — Плохо. Душа у меня не на месте, когда вы собираетесь куда-то втроем, — признался Олег.

— Олег, даже не переживай. С нами ведь едет Куликов, — мне захотелось успокоить мужа. — Да и майор Воронков обещал присоединиться к нашей компании. Под надзором двух мужчин, один из которых полицейский, ты меня отпустишь?

— Куликов! — фыркнул Олег. — Он мужик, конечно, хороший и Степу обожает, но хвостом за вами ходить не будет, а зря. Что касается Сергея Петровича, видел я его сегодня. В конце октября он собирается на озера, порыбачить. Когда он вам обещал слетать в Египет?

— Да? Собирался рыбачить? — пожала я плечами. — Ладно, я спрошу.

Воронков действительно передумал лететь в Египет. На следующий день я ему позвонила из туристического агентства. Он даже не вспомнил, что несколько недель назад интересовался круизами по Нилу.

— Марина Владимировна, какая заграница при моей работе? Сколько раз вы мне место в группе оставляли? И сколько поездок срывалось в последнюю минуту? Нет. Уж лучше я в камышах с удочкой посижу. Не обижаетесь?

— Ну что вы, как можно на вас обижаться.

— Ну что, он едет? — спросила Алина, уже догадавшись, что на теплоходе «Рамзес» Воронкова не будет. — А я даже рада! — воскликнула она. — Не будет ходить по палубе с озабоченным лицом, не будет ко мне придираться и портить всем настроение.

У Алины и Воронкова затяжная война, которая каждый раз вспыхивает, когда мы с подругой и компаньонкой впутываемся в неприятные истории, находить которые мы, прямо скажем, большие мастерицы.