Крейсер выйдет на орбитальный виток и огнем бортовых электромагнитных орудий подавит оставшиеся огневые точки. Остальное уже задачи десантных групп. Еще вопросы?

– Разве тяжелые лазерные установки крейсера не могут нанести внезапный удар с дальней дистанции? – Вадим Стогматов занервничал. Его философский пофигизм куда-то испарился. – Если места расположения батарей противника известны, что мешает…

– Пыль, – прервал его Подегро. – Не надо умничать! – Он повысил голос. – Все способы атаки уже были испробованы! Кто ответит мне, что такое реголит?

Кто-то полез за ответом в локальную Сеть корабля, но большинство, в том числе и Иван, лишь недоуменно ждали пояснений.

– Ну? – Подегро заметил, как Себастьян Могейро, смуглый, сухощавый, необщительный пилот вскинул взгляд. – Нашел пояснение?

– Да.

– Озвучь.

– Реголит – это лунный грунт, – сверяясь с подсказкой, полученной из Сети, ответил Могейро. – Он рыхлый, состоит из пыли и зернистых обломков очень малых фракций. В основном частицы минералов, стекла, осколки метеоритов. Толщина реголитного слоя может достигать нескольких метров.

Цвет чаще всего от темно-серого до черного. Реголит включает множество частиц с зеркальными свойствами и легко поднимается вверх при ударно-взрывных воздействиях…

– Достаточно! – прервал его капитан. – Искусственные интеллекты предусмотрели возможность обстрела своих позиций из лазерных излучателей большой мощности. Они повсюду расположили взрывные приспособления, заглубленные в реголит. Это полезно знать, потому что реголитная пыль в условиях вакуума очень хорошо прилипает к твердым телам. Она ослепит датчики ваших машин и затруднит управление.

Но главное – при взрыве образуются медленно оседающие облака частиц, которые легко отражают, преломляют и рассеивают энергию лазерного разряда. Мой совет: не надо искать лазейки. Их нет. План атаки утвержден. Сейчас каждый получит чипы с персональным заданием, расчетами курса, навигационными базами данных. Затем экипироваться, и – по машинам!

* * *"

"Ангар полнился светом, движением, звуками. Повсюду сновали сервы, производя предстартовые проверки, отключая стационарное питание, освобождая космический аппарат от энергетических и информационных жил, связывающих его с базовым кораблем.

Внешне «Игла» выглядела слишком большой и неповоротливой для стремительного (в понимании Ивана) термина «аэрокосмический истребитель».

Страх, похоже, отгорел. Дрожь уже не гуляла по телу, лишь стылое ощущение непоправимости происходящего комом застряло в груди.

По шаткой приставной лесенке он поднялся в открытый шлюз, вошел внутрь, оказался в тамбуре с одинаковыми овальными люками.