Один вел в рубку, второй открывал доступ к силовой установке, третий был помечен знаком «грузовой трюм».

Зачем понадобилось монтировать на истребителе грузовые отсеки, Иван совершенно не понимал, но сейчас его заботило совсем другое.

Шлюз с шипением загерметизировался. Суета предстартовой подготовки мгновенно исчезла, осталась где-то там, за бортом. Он некоторое время в нерешительности стоял в тесном тамбуре, затем перешагнул порог рубки.

Здесь все выглядело знакомым. Он сел в кресло пилота. Страховочные ремни скользнули серыми змейками, сдавили грудь, плечи, бедра.

Дрожь мгновенно вернулась. Каждое действие несло в себе элемент новизны, остроты непознанных ощущений.

Многое бросалось в глаза. Потертости на некоторых элементах силового каркаса, царапины на текстоглифах, связки силовых и оптических кабелей, проложенные поверх штатного оборудования.

Секунды стремительно уносились в прошлое. Включились экраны внешнего обзора, показывая опустевший ангар, в коммуникаторе плеснулась и угасла разноголосица докладов о готовности.

Он сжался. Вдруг стало трудно дышать.

Красный свет затопил ангар, возвещая о завершении откачки воздуха.

«Нет! Нет! Я не смогу!..»

Панический внутренний голос истошно орал, но неумолимая реальность, в которой – вот придурок! – он когда-то мечтал жить, не подчинялась желаниям перепуганного насмерть юнца.

Дрогнули и начали медленно сдвигаться в стороны массивные створы ангара.

Тьма, таившаяся за ними, была похожа на огромную разверзшуюся пасть, готовую проглотить машину и пилота.

Руки и ноги стали ватными. Пальцы не слушались, ему никак не удавалось уверенно обхватить рукоятки астронавигационных рулей, а в оперативных окнах системы уже бежали потоки данных и мельтешили, сбегая к нулю, цифры обратного отсчета.

* * *Ускорение лишь на миг вжало Ивана в кресло. Конструкция пилотажного кресла автоматически компенсировала стартовую перегрузку, и от этого к горлу подкатила тошнота, в груди и животе пробежал холодок, но физические ощущения гасли под напором иных впечатлений.

«Иглы», сияя факелами двигателей, стремительно превратились в крохотные искры, затерялись на фоне звезд, а он оцепенел, не в силах пошевелиться. Корабль Стожарова, покинув ангар, медленно и неуправляемо удалялся от станции, в коммуникаторе слышались злобные выкрики Подегро, сопровождаемые потоками брани, но Иван как будто оглох. Дрейф его «Иглы» привел к плавному смещению панорамы на экранах обзора. Звездная бездна сменилась видом Юпитера, на фоне планеты появились очертания «Нормандии».