Тошнотворное ощущение невесомости сменялось ускорениями.

Ночь накануне первого настоящего вылета тянулась мучительно. Сон не шел, зато в голову постоянно лезли тревожные мысли, страх перед грядущим глодал сжавшуюся в комок душу.

Вадим Стогматов, наоборот, крепко уснул. Его раздражающий храп превращал отдых в пытку.

Наконец, Иван забылся в тревожной удушливой дреме. Толчки и вибрации прекратились, крейсер лег на курс и теперь двигался с постоянным ускорением.

Рев сигнала тревоги пронзил, словно удар тока.

Иван мгновенно вскочил. Стогматов тоже открыл глаза, лежа потянулся, затем нехотя сел.

– Не мельтеши.

– Так тревога же!

– Без нас не начнут.

Двери кают открылись одновременно. В тесном коридоре возникла сутолока. Все были взвинченны, нервозность чувствовалась в каждом движении, жесте, слове.

В тактическом отсеке их поджидал капитан Подегро. На протяжении трех недель он был единственным членом экипажа «Нормандии», кто напрямую контактировал с пилотами.

– Рассаживайтесь, – обыденным тоном обронил он. Вообще, после памятной ознакомительной речи от капитана было трудно добиться лишнего слова.

Обычно угрюмый, замкнутый в себе, он не изменил отношения к новобранцам, смотрел на них с мрачным презрением, но сегодня повел себя иначе.

– Обстоятельства изменились, – в напряженной тишине ожидания изрек он, прохаживаясь на фоне сборки голографических экранов. – Технические сервы обнаружили утечку в танкерных емкостях станции снабжения рудодобывающих комплексов. Реактивного топлива у нас в обрез. Командир приказал взять курс на Ганимед. Вылет через два часа.

Ропот пробежал по отсеку, но Подегро вопреки обыкновению не стал орать:

– Вы неплохо проявили себя на симуляторах.

Кое-кто пытался работать не в полную силу, но с этим мы разберемся позже. Причин для паники нет. Всем страшно, понимаю. Это нормально. Справитесь. Ничего сверхъестественного от вас не требуется. – Он включил тактическое оборудование. – Техники защитили «Иглы» от кибернетических атак. Но полагаться на автоматику не советую. Держите ситуацию под контролем. Работать только на ручном управлении.

Коричневато-пепельный шар Ганимеда укрупнился в размерах.

В объеме отдельного экрана появилось гибридное изображение местности. Тонкие курсовые линии пересекали границу между темным, покрытым оспинами ударных кратеров участком поверхности и чуть более светлым рельефом, состоящим в основном из глубоких борозд, разделенных невысокими гребнями."

"– Вот тут, – огонек лазерной указки очертил область на стыке двух разнотонных пространств, – расположены две батареи противокосмической обороны. – На изображении мгновенно появились условные отметки.