– Тебе почем знать?

– Я разбираюсь.

– Ну и как же умудрился попасть в капсулу?

– Денег хотел заработать. И оказаться в другом времени. Спустя три десятилетия.

– Зачем? – Стогматов поморщился от новой вспышки головной боли.

– Мир сошел с ума. – Нуоми словно заклинило. Он постоянно твердил эту фразу.

– Ты толком-то объясни? – Иван чувствовал, что не уснет.

– А сам не понимаешь?

– Нет.

– Кругом одни киберсистемы. Люди уже не в счет. Мы превратились в муравейник.

– Зато теперь все изменилось! – зло фыркнул Стогматов. – Ты, Нуоми, теперь сдохнешь, осознавая себя личностью!

– Не юродствуй.

Стало только хуже. Разве гонку технологий остановили? Разве нас считают за людей? Залезть мне в голову – это нормально?

– Ну, у меня в мозгах тоже поковырялись! – огрызнулся Стогматов. – Что толку теперь причитать? Навыки-то появились, с этим не поспоришь! Хотя ума не приложу, как такое вообще возможно?

– Все из-за импланта, – горестно вздохнул Нуоми. – Он стал точкой доступа. Через него можно воздействовать на мозг. Раз за разом подавать одну и ту же информацию, например о способах пилотирования на ручном управлении.

Наши биологические нейросети не способны игнорировать информацию, они вынуждены обрабатывать ее и обучаться. В результате появится навык, во многом доведенный до автоматизма. Только предсказать, какие наступят последствия, никто не возьмется. Я спрашивал. На Земле такие эксперименты запрещены. Так что у «Римп-кибертроник» две цели: зачистить Ганимед и получить результат запредельного эксперимента.

Такие разговоры не добавляли оптимизма, но по-настоящему Ивана беспокоило другое: с каждым днем он чувствовал растущий страх перед открытым космическим пространством.

На симуляторе Стожаров показывал неплохие, но нестабильные результаты. Когда удавалось убедить себя в иллюзорности происходящего, тренировочные полеты давались легко, но стоило лишь подумать о реальном боевом вылете, и все, – руки цепенели, внутри разливалась сосущая пустота, рассудок отказывался служить ему.

А роковой день приближался. «Нормандия» захватила электромагнитными буксирами обе дрейфующие в космосе станции.

Техники и сервы трудились над переоснащением «Игл». Откуда на борту рудодобывающих комплексов взялись аэрокосмические истребители, никто не пояснял.

Иван долго, мучительно искал выход из создавшейся ситуации и, кажется, нашел его. Двенадцать «Игл» и пятнадцать пилотов, – вот лазейка, обещавшая спасение. Он не боялся искусственных интеллектов, не страшился грядущего штурма – леденящий ужас ему внушал космос.