Бактерии справятся с мусором за семь месяцев. Пока малютки трудятся, тут смонтируют периметр атмосферных процессоров. Еще три месяца уйдет на активное преобразование почв и год на развитие экосистемы.

– Генетически модифицированные растения?

– О, это уже в прошлом! – Фицджеральд пренебрежительно махнул рукой. – Теперь слово за биоадаптивными формами жизни.

– Ульрих, а ты хорошо понимаешь, что делаешь? Монстра не выпустишь? Знаешь, на мой взгляд, бактерии, способные сожрать вековые отложения мусора, – это прямая угроза для техносферы.

– Обижаешь ты меня, Екатерина Сергеевна. Срок жизни моих малюток, как и прогрессия их размножения, строго ограничен. Им имплантирован терминирующий ген, срабатывающий на определенном поколении. Пожрут свалку и подохнут. Проверено. Твоя дражайшая техносфера может и дальше процветать. Давай-ка прогуляемся. Видишь вон то пузырящееся озерцо? Предлагаю устроить пикничок на берегу.

– Ты извращенец! – Катя Римп взяла его под руку.

– Да ладно. Посидим, мило побеседуем. Кстати, о чем?

– Разве ты не получил от меня все предварительные данные?

– Екатерина Сергеевна, с тобой скучно разговаривать. Как же в тебе уживаются наивный романтизм и прагматичность?

– Ульрих, первый межзвездный перелет – тема серьезная. Проект не потянуть в одиночку. Ты ведь ознакомился с документами?

– Да, – без энтузиазма буркнул он. – Впечатляет. Колониальный транспорт «Альфа» – звучит грандиозно.

На берегу токсичного озера уже установили периметр мобильных климатических комплексов, словно по волшебству там появились столик и два кресла. Невысокий плотно сложенный майор открыл бутылку коллекционного шампанского.

– Ты насмехаешься? – Катя Римп остановилась, резко развернула Ульриха лицом к себе: – Оставь свой шутливый тон! Я настроена на серьезный, предметный разговор!

Они сели за столик.

– Екатерина Сергеевна, ты действительно настолько наивна? Полагаешь, мне нужен риск? Или твоя цель – пробить финансовую брешь в марсианском проекте «Генезиса»? – Относительно Красной планеты с Ульрихом лучше не затевать спор, его паранойя по этому поводу известна. – Учти, я позиций не сдам! Марс принадлежит мне и будет терраформирован согласно плану! Ни одного мегаполиса, понятно?!

– Я не о Марсе прилетела говорить! Никто не покушается на твои проекты.

– Кроме «Мегапула», – не скрывая неприязни, ответил Фицджеральд. – Разве не алчность корпорации виновна в сегодняшних, обострившихся до грани абсурда проблемах? – уже без тени иронии спросил он.