– Софи решительно придвинулась ближе к Лизе, крепко взяла ее за руку и, склонив к ней голову, горячо зашептала, будто кто мог подслушать: – Я слышала всю эту отвратительную историю, будто Аннет Льву Александровичу солгала, что на дачу едет – а сама с любовником в Италию! Разумеется, слышала! Но не верю в эти россказни. И вы, Лизонька, не верьте!

А Лиза уже не знала, во что верить… ее мир только что перевернулся с ног на голову. Подруга матери, глупенькая недалекая любительница сплетен Софи, так горячо убеждала ее, что матушка – честная женщина. Не этого Лиза ждала от Софи, совершенно не этого!

– Если… если все так, – с трудом, пробивая ком в горле, говорила Лиза, – то как же могло случиться, что матушка меня бросила? Что сделала я ей дурного? За что, Софья Аркадьевна, за что?..

Но Софи только пожимала Лизины руки и качала головой.

– Я одно знаю, Лиза, вашей вины в том нет."

"А потом, отпустив Лизины руки, Софи резко поднялась. Снова отвернула лицо к окну, будто невообразимо захотелось ей взглянуть на парк. Медленно, через силу, произнесла:

– Может статься так, Лизонька, что и Анны вины тоже нет. Бывала я, знаете ли, еще в детстве на той даче, куда Аннет намеревалась ехать. Домик этот проклятый на Шарташе… Ужас там, Лизонька. Сущий ужас! Дом на утесе стоит, а прямо за домом – обрыв. А внизу камни и озеро. Аннет запросто могла оступиться и погибнуть, не удивлюсь ничуть. А уж кто эту историю мерзкую выдумал про любовника – Бог тому судья.

– А как же ребенок? – спросила Лиза. – Куда он подевался?

Софи обернулась с изумлением:

– Какой ребенок?

– Матушка с сестрой ведь не просто так уехали в тот дом на Шарташе, – через силу объяснила Лиза. – Матушка тяжело переносила вторую беременность, ей доктора загородный воздух прописали и отдых от суеты городской. А батюшка работал много, не мог дела оставить – пришлось тогда тетке Аглае с матушкой ехать на все лето. Я плохо помню, Софья Аркадьевна, мне тогда и трех лет не было… Однако ж в память врезалось, как доставили письмо, что матушка счастливо разрешилась от бремени, хоть и раньше срока. Помню, как батюшка обрадовался, и как мы вскоре отправились на коляске в Шарташский дом. А там… Там мы застали только тетку Аглаю, младшую материну сестру. Ни матушки, ни младенца не было. Но пеленки его нашлись: ребенок совершенно точно родился пару дней назад. И родился живым.

Договорив, Лиза подняла глаза на Софью Аркадьевну: та смотрела на нее, приподняв аккуратные брови, с совершенно искренним удивлением.

– Мне нечего вам ответить, Лиза… – произнесла, наконец, она. – Вы все лучше меня, выходит, знаете. Понятия не имела ни о каком ребенке. Кто это был – мальчик, девочка?

– Девочка, – отозвалась Лиза, не раздумывая. – Это была девочка.