Потом уловила в словах его сарказм: оттого, что неправа была, разумеется, она, и иного толка быть не может. И пришла к выводу, что Алекс смеется над нею и издевается – не сказав притом ни единого грубого слова. Подлец, натуральный подлец!

– Любезный, дождитесь! – велела она посыльному. – Тотчас я напишу в ответ – а вы снесите записку Александру Николаевичу да передайте лично в руки. И, ежели он ответить что изволит, доставьте немедля!

Посыльный – она знала – был лакеем в доме Риттеров, оттого обернется быстро. Лиза уже сочиняла в уме язвительный, но вежливый ответ – когда слуга унял ее пыл:

– Барин-то коробку вручил, когда уходил уже. Нет его дома, к вечеру обещался быть. И ответ, стало быть, только вечером напишет.

Лиза опечалилась сию минуту…

Хоть и ненадолго. Тотчас оживленно поинтересовалась:

– Значит, барыня Софья Аркадьевна нынче в особняке одна?

– Так точно, сударыня. Изволите передать что-то?

– Да! А впрочем, нет – лучше я сама барыню навещу и все скажу на словах. Всего вам доброго, любезный!

Без приглашения являться в гости было не очень-то вежливо, но Софья Аркадьевна, помнится, только вчера ее и приглашала по-семейному. Потому Лиза наскоро собралась и через полчаса уже дожидалась будущую свекровь в гостиной Доронинского особняка.

Что удивительно – Софи была не очень-то ей рада…

– Ах, боже мой, какой ранний час, – сочла нужным заметить Софи. – В Карловых Варах, милая, к полудню я еще и не всегда просыпалась.

Софья Аркадьевна, элегантная даже в простеньком утреннем платье, была причесана волосок к волоску, набелена и нарумянена. Она устроилась на бархатных подушках и длинно, подробно отдавала горничной распоряжение насчет завтрака:

– …ровно три четверти чашечки – ни больше ни меньше! И непременно вели сперва прогреть мелко молотый кофе, а только потом лить воды да вскипятить три раза. Ровно три раза. Ты поняла меня? Повтори!

– Три четверти раза вскипятить, а потом залить мелко молотым кофе?.. – проблеяла запуганная горничная."

"– Ох, Боже же ж мой, до чего безголовое создание! – вскричала в свою очередь Софи и принялась массировать виски. – В Карловых Варах прислуга понимала меня с полуслова! Лизонька, это невыносимо!

Лиза ничего не знала про Карловы Вары, зато была наслышана, что, несмотря на эту просьбу «непременно вели», никакой кухарки или повара у Риттеров в настоящее время не имелось. Двое предыдущих от них сбежали, потому как платили мало, а требовали несоразмерно много. Судя по всему, за кухарку и была эта несчастная горничная, которой с виду едва сравнялось пятнадцать. Идти, должно быть, девчонке больше некуда.

Испытывая смешанные чувства, Лиза рукой подала горничной знак скрыться, а сама подсела к Софи и с деланной заботой погладила ее по плечу.