— Хорошо, — выдохнула она. — Три месяца. Каждая сделает выбор.

Умница моя.

За ее спиной послышался взволнованный шепот девчонок, которые сразу притихли, когда я на них посмотрел.

Я повернулся к своим бойцам, которые уже тянули идиотские лыбы.

— Ну что, слышали? — сказал я им громко, — Надеюсь, с этого момента вы перестанете быть мудаками и сделаете так, чтобы вас выбрали. Кто прошаркается — значит, сам виноват, и в том нет ничьей вины. Время пошло.

Ну, все. На три гребаных месяца я получу полный раздрай и отсутствие дисциплины. Я сам на это пошел — эти идиоты щас будут таскаться за бабами, придумывая всякие завлекающие хрени и отнимая время у нормальных дел.

— Но как же Мила? — прилетело мне вдогонку от рыжули, — Ей всего четырнадцать, она ещё ребенок!

Ден отошёл от стены, взглянув на меня так, будто готов броситься в бой.

Я оглянул Милу с ног до головы, та перестала жевать сушеные яблоки и с тревогой смотрела на меня:

— А эта пусть подрастет, — бросил я рыжуле, — Смотреть там не на что.

Девочки вышли первыми, их пропустили с особым вниманием. Когда мои бойцы покидали зал, они уже обсуждали, как правильно ухаживать за девушками. По тому, что я услышал, придется им туговато.

Меня остановил Дилан.

— Курт, ты что творишь? — спросил меня он, когда остальные оказались далеко, — А как же директива?

— Ты какой стране присягал? — спросил я его.

— Той же, что и ты."

"— В том мире ты бы поступил, как от тебя требует Квартейл?

— Нет конечно, это незаконно, — сказал он мне, — Но сейчас другие законы.

— Квартейл объявил себя приемником. Насколько ЭТО законно?

— Не знаю, — ответил мне Дилан, — Но какой у нас есть выбор, кроме него?

— Выполнять присягу истинной страны. У нас остался еще народ, которому мы тоже присягали. Хоть как крути, девчонки часть его. Мы поклялись защищать их, а теперь что? Народ не лишился своего гражданства, хоть государства уже нет. Пусть живут по старым законам.

По взгляду Дилана я понял, что он со мной согласен, но сомнения все равно терзают его душу. Конечно, когда все смешалось и мозги плавятся, нелегко понять, где истина и законность.

— А как же Николас? — спросил он меня.

Я посмотрел прямо ему в глаза:

— Пусть идёт нахрен.

Глава 22. Анна. Переезд

Утром стояла удивительная тишина. Девочки галдели вечером в своих комнатах, я так и не ходила к ним. Чувствовала себя виноватой. А они в свою очередь не пытались со мной заговорить. Даже Аллель. Хотя, с кем-то стороны игнор я совсем не ожидала. Неужто почувствовала солидарность со всеми? Ну ничего… они отойдут и поймут в конце концов, что другого выхода не было. Ведь она не разговаривали с Квартейлом и не пытались пробить литую стену под названием Курт. Девочки просто не знают всей этой ужасной картины. Надеюсь, все скоро наладится.