Ты сама на это согласилась. У меня слишком дымится член, чтобы теперь останавливаться. Я задрал платье, чтобы видеть свой ствол, входящий в ее киску. Я успел заметить сладкий треугольник, когда она задирала платье. Поднял блестящую красную ткань. Шумно выдохнул. Я в своей рыжуле не сомневался — она везде красивая. Опустил ткань обратно — нельзя смотреть, иначе кончу прямо сейчас. Нужно потерпеть, либо не сделаю то, что хотел все эти гребанные шестнадцать лет.

Я потянул Анну на себя, положив к себе на грудь вместе с ее шикарными сиськами. Почувствовав кожей соски, я сжал зубы и глубоко вздохнул: нет, милая, я кончу не так быстро, как ты этого желаешь.

Я возьму все, что ты мне принесла сегодня, твоя дырочка будет ныть сладко. Обняв рыжулю руками, я не дал ей вырваться, или вообще как-нибудь пошевелиться. Стальная хватка привела птечника в панику. Она встрепенулась, растопырив пёрышки, беспокойно задышала, провозившись на моем члене, на который я ее усиленно насаживал.

— Отпусти меня, — выдохнула моя Аннарива, — Мы так не договаривались.

— Если будешь так елозить, я отымею тебя жёстче, чем планирую, и мы вообще ни о чем не договоримся, — ответил я ей.

— Мы ведь уже договорились! Ты не хватаешь…

— Нет, сладкая, все поменялось, как только ты села на мой член, — ответил я ей хриплым голосом, — Ты приходишь к мужику, открываешь перед ним дырочку и хочешь, чтобы он трахался по твоим правилам? Ну нет уж. Не двигайся! Будет больно.

— Ой… — простонала рыжуля, неосторожно насладившись на мой большой ствол, когда хотела сбросить хватку моих рук.

— Я же говорил, — ответил я ей, усмехнувшись, — Неужели передумала?

— Нет, не передумала, — ответила моя умница, притаившись у меня на груди, — Я сделаю все, как требуется… только постарайся меня не покалечить.

— А я бы все равно тебя уже не отпустил. Но не бойся, я аккуратно, — эх, моя ласковая, тебя я не разобью. Не для того я терпел столько лет, чтобы потерять свою Аннариву в один вечер. — Лежи тихо.

Рыжуля уткнулась носом в мою шею, я чувствовал ее горячее рваное дыхание, пока плавно входил в нее. Давалось мне это нелегко. Хотелось ускориться до упора. Так, чтобы искры из глаз… но, боюсь, у нас это был бы первый и последний раз.

Приучать к большому члену эту пташку нужно аккуратно. Я погрузился в нее уже больше, чем наполовину и с каждым толчком входил все глубже и глубже. Она была мокрая, и с каждым движением становилась ещё более мокрой. Я не верил, что она возбудилась из-за желания ко мне. Скорее всего, это была просто физиология. Что ж, это играло на руку. Благодаря моему стальному терпению через минут пятнадцать я уже входил в нее уверенно, ее тело потряхивалось на мне, а дырочка расширилась, обняв тугими складочками мой член.