— Указывать тому, от кого ты зависишь — не лучшее начало, — и всё-таки Курт тоже начинал выходить из себя, но старался держаться скалой, — Я сказал — приму решение. Этих слов должно быть достаточно.

— Прошло уже несколько дней!

— Потерпишь. Или ты всегда такая быстрая?

— Я думаю, вам есть что обсудить, — подала голос Шейла, — Простите, Анна, свою позицию Квартейл обозначил. Договаривайтесь обо всех деталях с Куртом. Нам пора, доброго вечера.

И они отключились, я даже слова не успела вставить.

— Это что, шутка такая?! — выдохнула я.

— Да, ведь здесь мы все собрались пошутить, — мрачно ответил Курт.

— Я так понимаю, добиться чего-то от тебя сейчас невозможно.

— Правильно понимаешь, — голос Курта был холоден, как лёд.

Мужчина смотрел на меня пристально, в упор, и я не могла понять, о чем он думает.

Никаких эмоций на лице, никаких проявлений чувств. Просто кусок холодного металла. У него вообще есть душа, он — человек? С таким же успехом можно стать роботом. Все равно выполняет приказы и делает только то, что написано. Его взгляд начал меня раздражать.

— Я хочу, чтобы ты ушел из нашего дома, — сказала я ему, не стесняясь своего колкого взгляда, — Убирайся.

Курт встал из-за стола.

— Я уйду, — ответил он, — Но ты должна помнить, что это мой дом.

Он ушел. Его дом… тут все дома — его! В первые же дни у меня возникла мысль взять девочек и уйти подальше отсюда, и от Квартейла, которому плевать на нас. Стоит ли держаться так за него, если он не способен дать защиту своим гражданам?

— Только мы не граждане, — спустила меня на землю София, — они защищают своих, а мы пока что для них никто. Просто пришлые в карантине. Они даже не знают, чего от нас ожидать.

София была права. Пока они не узнают нас, не допустят в общество. Но все равно этот город поступал, будто ему было все равно.

Да ещё эта буря.

— Мы все равно не сможем уйти, — ответила я Софи, — По крайней мере, в ближайшие месяцы. Подножие гор накрыла споровая буря, неподалеку от мегаполиса обнаружен новая гипергрибница.

— Тем более. Квартейлу хватает своих проблем.

София, ты как всегда права. Вот только от этого не легче.

Я поднялась на второй этаж, к Бетти.

Она несколько дней не выходила из комнаты, валяясь в кровати. Мы приносили ей еду, и дежурили по очереди. Я пришла ее навестить.

Девушка села на кровать, в сумерках комнаты похожая на призрак. Напротив находилось окно, слабый вечерний свет делал ее лицо бледным. Она давно не включала свет и все время пряталась под одеялом.

— Как ты? — спросила я ее, сев на край кровати. У нее была такая слабая ладонь… Бетти только перестала плакать, — Сегодня ты два раза поела. Ты молодец.