Омар снова бросил взгляд на часы, хотя передача сообщения заняла считаные секунды. Хиромант сообщил, что на подготовку пуска экипажу лодки отводится двадцать минут. По сравнению с восемью часами, прошедшими с момента передачи первого приказа, ждать осталось совсем немного.

* * *«Командиру «К-551» капитану первого ранга Ткачеву.

Боевой приказ.

Произвести пуск баллистических ракет из стартовых шахт № 1 – 4; 9; 10; 13 – 16 по целям...»

Запнувшись на середине фразы, Ткачев снова пробежал глазами телеграфный бланк. Нет, все точно. Ему предписывалось произвести пуск десяти баллистических ракет – половины всего стратегического арсенала лодки! Ниже следовали десять трехзначных номеров указанных целей и, как и в прошлый раз, подпись Главкома.

Почувствовав першение в горле, Ткачев слегка откашлялся и поднял взгляд на доставившего телеграмму офицера. Молодой лейтенант явно не понимал происходящего и преданно смотрел на командира корабля. Конечно, в училище ему пять лет внушали, что приказы не обсуждаются, а выполняются, и он еще не успел убедиться в обратном. Когда в 89-м капитан-лейтенант Ткачев получал орден Ленина из рук первого и единственного президента СССР, он бы тоже, не задумываясь, выполнил поступивший приказ. Но с тех пор многое изменилось. Уже давно нет Советского Союза, и человек, вручавший ему первый орден, перешел в разряд бывших политиков, да и спускаемые сверху приказы перестали быть непреложной истиной, а их точное выполнение не раз калечило судьбы ревностным исполнителям."

"Ткачев в третий раз перечитал шифрограмму, пытаясь понять скрытый между строчек смысл. Но короткий текст боевого приказа не давал пищи для анализа. Во-первых, цели! Даже нечего гадать, что стоит за их цифровым обозначением. Ни одному человеку на подводной лодке, включая командира, не известно, что за объект скрывается за безликим «цель № 018» или «цель № 631». Только командование флота да некоторые офицеры в Главкомате ВМФ знают, что означает то или иное цифровое обозначение. К тому же коды целей регулярно меняются. Теперь ракеты. Похоже, их число не случайно. Раз на борту только десять ядерных ракет, значит, другая половина с обычной боевой частью. Очевидно, их ему и приказано запустить. Тогда, если следовать логике, все в рамках проходящих учений.

Но интуиция подсказывала командиру «Архангельска», что все как раз наоборот. Почему требуется запустить десять ракет, а не одну и не две, как обычно во время учебных стрельб? Почему о предстоящих стрельбах его не известили заранее? Почему перед стрельбой нужно было сменить район дислокации и вывести лодку из Баренцева в Норвежское море? Существовали и другие «почему», на которые при желании можно было дать вполне убедительные, логичные ответы.