От прямоугольной туши компрессора отделилась невысокая худая фигура. Человек, который находился сейчас спиной к Карташу, снял с пояса округлый предмет, знакомым движением выдернул чеку... Неважно, куда и в кого он задумал метать.

Это был чужой – значит, метать станет в нашего. Какие-то мгновения...

Карташ поднялся на сложенных штабелями шпалах во весь рост и принялся поливать из автомата, как из шланга.

Пес его знает, попал ли в голову, вряд ли, но тут было достаточно просто попасть, удары летящего с сумасшедшей скоростью свинца по бронику пусть и не смертельны, но чувствительны, словно по корпусу засаживают ломом. Человек возле компрессора споткнулся, выронил гранату, рухнул на колени... И тут граната рванула. Взрывом его подкинуло и влепило спиной – в полете он раскидал руки-ноги – в беспорядочно наваленные друга на друга пластиковые короба, что надеваются на контактный рельс. Этими коробами его и завалило.

– С-сука, – выдохнул Карташ."

"Очередь простучала откуда-то сбоку, и сильный толчок в плечо сбросил Алексея вниз.

Левая рука онемела враз. Одно хорошо, что левая, а не правая. Карташ прижался к шпалам, ожидая, что зашуршит щебень под торопливым бегом и надо будет выкатываться навстречу, садя из АКС, или под нос упадет граната и тут уж придется рвать когти изо всех сил, молясь на бегу....Но ничего этого не произошло. Или подстреливший его хрен решил, что враг мертв, или отвлекли иные важные дела.

Карташ отложил автомат, готовый, впрочем, в любой момент снова его схватить. Здоровой рукой выдернул из петель брючный ремень. Пуля прошила руку сантиметров на десять выше локтевого сгиба, ткань вокруг проделанной пулей дыры уже пропиталась кровью. Карташ обмотал ремнем руку выше входного отверстия, затянул петлю изо всех сил. Кровь он, может, и остановил, но одна рука не действует.

Подхватив со щебня здоровой рукой автомат, выглянул из-за шпал, увидел фигуру, перебегающую с места на место... и, к своему облегчению, узнал Данила.

Коротко свистнул. Данил замер, присев, обернулся на свист. Даже с расстояния в двадцать шагов было заметно, как напружинены его ноги, готовые в любой момент выбросить тело с линии огня.

Черский признал Карташа, кивнул, показал указательным пальцем направление, после чего отогнул два пальца, сжав остальные в кулак. И изобразил рукой вкручивание. Ясно. Двое засели за тем огромным холмом из болтов. Карташ кивнул: понял вас. Тогда Данил ткнул себя в грудь большим пальцем и изобразил ладонью обводящее движение справа. Показал на Карташа, показал обводящее движение слева. Ага: я захожу справа, ты слева. Черский махнул рукой. Вперед.

Они двинулись параллельными курсами, держа друг друга в поле зрения.