– Однако что-то я теперь стал совсем подозрительный. Вот не дает мне покоя мысль: а нет ли и на следующем перегоне еще чего-то неучтенного. Еще одного хода, который, блин, ваще ни в одну карту не вошел, но который известен Зубу... Знаешь что, старлей, – он взглянул на Карташа, – прогуляйся-ка ты до следующей станции по одной ветке и обратно по другой. Береженого бог бережет.

– А если...

– Беспокоишься насчет гавриков на соседней станции, социально близких нашим чифирщикам? спросил Данил, словно прочитав мысли Алексея. – Уж конечно, эксцессы нам ни к чему. Сейчас позвоню им, упрежу, договорюсь. А если все же начнут залупаться, назовешь мою фамилию. Кстати, прежде пошакаль на станции фонарь, должен же где-то тут фонарь быть... Не спичками же дорогу освещать.

– Может, стоит вообще сыграть общую тревогу и эвакуировать людей! – предложил Чика.

– Тогда мы сыграем не тревогу, а триумфальный марш в честь Зубкова. Он даже если ничего больше делать не будет, уже частично добьется своего. Свалить Фрола не свалит, но подгадит знатно, трон пошатнет. Не, тревогу мы сыграем только когда поймем, что амба, кердык без вариантов.

– Пошел, – сказал Алексей, давя ногой окурок.

Пройдя станцию до половины и оглянувшись, Карташ увидел, как Данил накручивает рукоять полевого телефона.

Мобилы здесь не брали по вполне понятным причинам – пласты земли препятствовали, и еще далеко за горами то время, когда в шантарском метро операторы сотовой связи установят свое оборудование. Имелся в наличии, стоял на стуле около эскалатора, телефончик привычного вида, подключенный к метростроевскому коммутатору. На коммутаторе, понятное дело, сейчас сидел человек Черского, однако очень неоперативным был этот вид связи, вдобавок провода брошены поверху, и любая ерундовая случайность может прервать связь в любое время. Поэтому в метро дополнительно протянули от станции к станции простую и надежную полевую связь.

Фонарь Карташ отыскал действительно без труда. Большой, аккумуляторный, с ручкой и с переключением на красный фильтр. Фонарь был заряжен под завязку, светил мощно и ровно. Во всяком случае, уж на одну-то прогулку должно хватить.

Конус желтоватого света шарил по бетонным стенам, куда уже были вбиты полукруглые скобы под кабели, но сами кабели еще не протянули. Свет фонаря позволял видеть, куда ставишь ногу, что было вовсе не лишним: шпалы в туннеле еще не уложены, поэтому Карташу ничто не мешало, оступившись, загреметь в водоотводный желоб глубиной в полметра, по краю которого он шел.

В туннеле висело парниковое влажное тепло. Очень скоро одежда стала прилипать к потеющему телу – подобные ощущения Карташ к числу приятных никогда не относил. Пахло плесенью и пылью.