Однако с самого начала все пошло как-то наперекосяк: обитателей дома на улице Логачева неожиданно оказалось значительно больше, неожиданно они оказались готовыми к отпору – и атака захлебнулась.

Вылетев из окна второго этажа и прочертив плавную дымную дугу в ночном воздухе, на клумбу шмякнулась граната... Шарах!!! Вспышка, грохот, вздыбившаяся земля! Двоих атакующих кровавыми ошметками разметало по кустам, еще двое корчились в траве, оглашая воздух почти нечеловеческим воем. Несколько лежало и вовсе без движения – прошитые очередями навылет.

Ударом распахнулась дверь, ведущая в здание, где засели туркмены, на пороге возник человек в окровавленной, изодранной рубахе. Русский. Один из тех, кого надлежало захватить как минимум живым. Лицо его было белым, как штукатурка, он вскинул автомат, заорал надрывно:

– Гриню положили! Гриню убили, су-у-уки!!! – и дал длиннющую, во весь магазин, очередь...

– Не стрелять! – крикнул командир группы захвата, но было поздно.

Человек на крыльце нелепо задергался, завертелся волчком, свалился со ступеней... и замер. Из-под недвижного тело быстро растекалась густая, вишневого цвета лужа..."

"И тогда командир группы захвата, оглушенный пальбой, уже практически ничего не соображая, дал приказ отступать. Из пекла выбрались пятеро – всего четверть от первоначального числа атакующих. А количество жертв со стороны туркменской делегации так и осталось невыясненным – по крайней мере СОБР (то есть, пардон ОМСН – отряд милиции специального назначения, в который СОБР не так давно был переименован), короче, хлопцы в брониках и шлемах, появившиеся спустя восемь минут после начала боя, вразумительного ответа у туркменов не добились. Бедные, честные, безоружные туркмены, все как один с паспортами, плакали, истерили, рвали на головы волосы и проклинали чертовых националистов, от которых житья вообще никакого не стало.

Глава 15, короткая

Там, где нет крыш, окон и дверей

Двадцать четвертое сентября 200* года, 19.30.

Огромный стол протянулся чуть ли не через всю станцию, из начала в конец.

Требовалось разместить всех гостей, и их разместили. За столом сидело около семидесяти человек. Большинство их них, конечно, составляла свита при особо важных персонах. Самих же персон, то есть воровских авторитетов, приехало в Шантарск девятнадцать человек. Это не считая Фрола. Ни по количеству участников, ни по их авторитетности Россия в новое время подобного схода еще не знала.

Стол не ломился от яств и напитков, их было, как говаривали ранее, в плепорцию – чтобы голод и жажду утолить хватило. Набить брюхо и заправиться водочкой можно будет после, сейчас же все подчеркивало деловой характер встречи.

Поднялся кавказского вида человек лет шестидесяти.