Более того, обсуждали свои жизненные планы ночью за тортом и пивом… Все это доказывало, что они с Рейфом вполне могли бы построить совместную жизнь.

Но Рейф любил Пирса и не желал отнимать у него невесту. И поэтому…

Тихонько вздохнув, Клио проговорила:

– А разве мы с тобой не можем притвориться… другими людьми? Всего на несколько часов…

Рейф решительно покачал головой.

– Нет, не хочу. Ты тоже этого не хочешь.

Клио кивнула. Он опять был прав. Не желает она притворяться другой. Она хотела быть самой собой. И хотела быть с Рейфом. Да-да, она хотела его. Хотела, потому что считала, что так будет правильно.

– Твоя репутация не погибнет, – внезапно раздался знакомый девичий голос.

Клио вздрогнула – и вернулась к реальности. Рейф же мгновенно отступил от нее на шаг. Она изо всех сил прижимала к груди подушку, – но не важно какое расстояние и сколько подушек их разделяло; ведь они были наедине среди ночи… полуодетые!.. Любой бы сразу увидел правду. Любой, но не Феба, которая выбрала именно этот момент, чтобы войти в комнату – с распущенными волосами, уткнувшись носом в старый номер «Таймс».

– Ах, Феба!.. – с улыбкой воскликнула Клио.

– С урожаем хмеля что-то странное, – сказала Феба, не отрывая глаз от статьи в газете.

– Что?.. – изумилась Клио. Урожай?.. Ее сестра бродит среди ночи по замку, читая «Таймс» и размышляя об урожайности хмеля? А впрочем… Феба вела себя именно так, как ей и следовало…

Тут сестра, наконец, опустила газету и заявила:

– Лорд Рейф прав. Хмель весьма капризная культура. И потому – рискованное вложение. Но я нашла способ защиты от разорения. – Феба взмахнула газетой. – Каждый год биржевики и спекулянты ставят сотни и тысячи фунтов на итоговый урожай.

Клио порылась в памяти.

– Да-да, я тоже читала прогнозы, но не знала, что ставки так широко распространены.

– Очень широко. – Рейф взял у девушки газету. – В некоторых тавернах на урожай хмеля ставок больше, чем на исходы боев. Многие следят за каждым облачком на небе.

Клио тоже заглянула в газету.

– Но мы же не можем предсказать погоду, – резонно заметила она. – Как мы узнаем, на что ставить?

– Не важно! – воскликнула Феба. – Ты будешь ставить против себя.

– Против… себя? Но с какой стати я буду… – Припомнив все, что она читала по этому поводу, Клио пробормотала: – Значит, если урожай будет хороший, мы получим за него деньги, а если год окажется неурожайным…

– Тогда ты получишь деньги из ставок, – подытожила Феба. – Выигрыш ограничен, но потери – тоже. И ты ни при каких условиях не лишишься всего.

Рейф в задумчивости почесал в затылке, после чего изрек:

– А ведь это… Это настолько безумно, что граничит с гениальностью.

Феба пожала плечами.