Старый Вол в Траурном проходе решил, видать, додержать снег до следующей зимы. Пара купцов там уже проехали, но каждый говорил после, что никогда раньше не молился Ледяной Госпоже так истово. Коли снег с него не сойдет – с сумой отправимся по миру.

– К счастью, мы-то идем в другую сторону, – проворчал граф, легко потянувшись. – Лейтенант, у нас есть полчаса, ваши люди могут отдохнуть и пополнить запасы. Выходим в полдень.

– Понял. – Военное «так точно» никак не хотело протискиваться у Кеннета сквозь глотку. – Десятники!

Велергорф, Андан и Берф подошли к лейтенанту.

"– Берф, проверь, у всех ли псов есть ошейники, видные издалека. Не хочу, чтобы по ту сторону границы кто-то пристрелил мне животинку, а потом объяснял, что-де примерещился ему волк.

– Пусть только попытается.

– Затем я и отдал приказ, чтобы не могли пытаться. Андан, все – повторяю, все – обязаны носить плащи. Мы идем как Горная Стража, и лучше, чтобы это заметно было издалека. Вархен, мы заглянем в корчму. Не улыбайся так – проверим, что местные говорят о том Навере. Да и вообще, что тут так попахивает.

Все десятники хмуро оскалились.

– Вы это тоже чуете, господин лейтенант?

– Да, Берф. Дипломат с титулом графа, едущий конно, как заправский кавалерист, засада из воинов с татуировкой Сетрена-Воителя, поспешность, с которой мы идем на север. Это не обычные переговоры. Нужно осмотреться.

В чистой и просторной корчме пахло дымом, деревянные полы тихонько поскрипывали, когда стражники шли в сторону стойки. В зале народу оказалось немного, что, даже приняв во внимание раннюю пору, было странно.

Владелец вышел из-за завесы, отделяющей внутренние покои, и широко усмехнулся.

– Приветствую, господин лейтенант. Десятник. – Он легонько им поклонился. – Наконец-то наши молитвы услышаны. Пива?

– Нет, служба. А вы истосковались по Страже?

– А отчего же нет? С год уже шлем просьбы, чтобы к нам прислали несколько рот – ну или хотя бы одну для начала. Только вы с ними и справитесь.

– Что, этот ваш Навер залил вам сала за шкуру, а?

– Хуже, чем зазубренная стрела в кишках. Люди боятся, купцы начинают нас обходить, а есть уж и такие, кто предпочел упаковать вещички и выехать.

– Настолько плохо? – Кеннет оперся о стол и спокойно оглядел зал.

– Ежели кто найдет в своих дверях воткнутое такое вот, – маленький предмет зазвенел по стойке, – то крыша над его головой вскоре запылает. В долине уже почти все хутора покинуты. А села побольше окружили себя частоколом и постоянно сидят наготове. Здесь на стенах тоже – факелы без конца, местные гридни стоят на страже от заката до рассвета.

Лейтенант взглянул на прилавок.