– По-моему, ты выглядишь лучше.

– Да, и чувствую себя тоже неплохо. Взгляни на это, Мари!

Она присела и начала листать рекламный буклет, который он ей протянул.

– Видишь статистику, Мари? – Марк жадно вглядывался в ее лицо. – Впечатляет, правда?

Мари скрипнула зубами. Она смотрела на прайс-лист, и там встречались такие цифры, от которых сердце начинало частить.

– Откуда у тебя это, Марк? – Ей как-то плохо верилось, что пациентам муниципальной больницы нахваливают крайне дорогую частную клинику.

– Ко мне приходил брат Флер. Это он принес этот буклет.

Мари сумела изобразить удивление.

Марк засмеялся:

– Совпадение, не правда ли? Оказывается, он член попечительского совета этой клиники. Он сказал, что у них работают лучшие специалисты на новейшем оборудовании.

Она с вздохом отложила буклет.

– Ох, Марк, ты же знаешь, что это нам не по карману.

Трудно представить, чем руководствовался Себастьян Рей-Дефо, давший буклет Марку, если только это не сделано со злым умыслом."

"Неужели он на самом деле так жесток? Или пылает жаждой мщения? Одно из двух.

В глазах ее брата-близнеца появилась решимость, которую так хорошо знала Мари.

– Должен быть способ… У тебя хорошая кредитная история.

– Ты же знаешь, что я не получаю большую зарплату. – Те, кто шел в учителя, не гнались за деньгами. – Вообще-то я едва свожу концы с концами.

– Мы могли бы что-нибудь продать.

Сердце Мари разрывалось.

– Марк, я сделаю все, что смогу, но сомневаюсь…

– Я мог бы попросить у Флер. Ее семья баснословно богата, а Флер говорила, что ее старший брат много тратит на благотворительность и все такое.

– Его сестра так говорила?

Марк пожал плечами:

– Ну да. Хотя, понятно, что все это только для показухи. Но он может себе это позволить. Я надеюсь, что ты поговоришь с ним, расскажешь, как сильно меня потряс разрыв с Флер. Только ее не вини, ладно?

– Марк, если честно, я не считаю идею хорошей, – мягко сказала она, хотя кровь ее застыла от такой перспективы.

– Мари, не смотри на меня так! Я не говорю, что надо сразу просить денег. Можно к этому подойти деликатно. А если не сработает, попробуй надавить на жалость. Ну, вы, женщины, умеете это лучше мужчин. Слезу там пусти, глазками похлопай.

Мари встала. Тошнота подступила к ее горлу.

– Я не смогу. Я не актриса. К тому же я не собираюсь унижаться…

– Унижаться? – с горечью бросил Марк. – Ты хочешь, чтобы я до конца жизни был прикован к инвалидному креслу?

– Но у тебя есть шанс, – понимая брата, тем не менее возразила Мари. – Доктора сказали тебе, что решимость и желание поправиться творят с пациентами чудеса. Да, это не сиюминутный процесс, и они не знают, сколько времени уйдет на выздоровление, но я всегда буду рядом.