— В настоящее время я выступаю как поставщик груза пшеницы по просьбе Его Превосходительства графа Александра Ротчева, эмиссара Его Императорского Величества, царя.

Глаза Рудакова немного выпятилась. Перечесление титулов произвело впечатление, но он боялся барона Зинновия, который ясно дал ему понять, что сношения с любыми иностранными кораблями или торговцами должно прекратиться. Тем не менее, пшеница была заказана графом Ротчевым, а Рудаков его тоже боялся. Однако Зинновий страшил его больше.

Жан догадался, с каким типом человека свела его судьба.

— В Канаде, где вы закупали пшеницу, случился неурожай, поэтому граф действовал безотлагательно.

Неурожай в Канаде? Рудаков об этом ничего не слышал, но что он вообще слышал? Ему никто ничего не говорил. Неурожай мог означать значительные проблемы с продовольствием в Ситке... вероятно, голод.

Он промокнул платком лоб.

— Ну, э-э, знаете, капитан, я не получал ни послания от графа, ни письменного разрешения на покупку. Вам придется пождать, пока...

— Я не могу ждать. Деньги лежат в банке Сан-Франциско, но если вы не готовы принять этот груз, я готов продать его где-нибудь в другом месте.

Я представляю, что в городе есть деловые люди, которые без колебаний бросятся покупать...

Лицо Рудакова стало багровым.

— О, нет, погодите! — запротестовал он. — Это ведь не так серьезно? — Он пожал плечами, ища любой предлог, чтобы оттянуть решение. — Вы пообедаете со мной? Надо многое сделать. Я должен подумать... спланировать.

— Для меня будет честью отобедать с вами. Но ведь вы тем временем закажете для нас лихтеры?

— Погодите, погодите! — Рудаков отмахнулся, словно отгонял назойливую муху.

 — Вы, американцы, так нетерпеливы. Лихтеры заняты и должны быть реквизированы правительством. Они должны...

— Конечно, — голос Лабаржа был твердым. — Но здесь начальник вы. Власть у вас. Вы можете приказать.

Рудаков заупрямился.

— Вначале обед, потом мы поговорим.

Понимая, что дальнейшие споры по этому поводу бесполезны, Жан пожал плечами.

— Как хотите... но мы должны выйти из гавани завтра к утру.

— Завтра? — Рудаков немедленно стал подозрительным. — Вы торопитесь? — Он пролистал некоторые бумаги на своем письменном столе.

 — Вы говорили с графом Ротчевым в Сан-Франциско. А встречались ли вы с бароном Зинновием?

Лабарж нахмурился, словно припоминая.

— Вы имеете в виде этого странного молодого офицера? Того, что одет в красивенький белый костюмчик?

При таком описании Рудаков побледнел от ужаса."

"— Человек, о котором вы говорите, — он эмоционально пожал плечами, — барон Поль Зинновий из Императорского Военно-морского флота!

— Кажется, он так и сказал.