Я сойду на берег, повидаюсь с губернатором Рудаковым и постараюсь поторопить его. Он взглянул на лежащие впереди острова.

— Как только я сяду в лодку, начинай поднимать пшеницу из трюма на палубу. Я попытаюсь прислать лихтер к полудню.

— Вряд ли власти смогут так быстро приготовиться к разгрузке, — предупредил его Коль. — Нам повезет, если мы начнем разгружаться завтра после обеда. — Взгляд на жесткую линию, обозначившуюся на подбородке Лабаржа, заставил его пересмотреть свою точку зрения. — Если ты только не найдешь способ расшевелить их.

— Найду... придется найти.

Но пока я хочу, чтобы на палубе в любое время суток дежурил человек с винтовкой. Никто не должен подниматься на борт без моего письменного разрешения, а если я говорю «никто», это значит никто. Команда должна быть постоянно готова — возможно, нам придется отплывать по минутной готовности.

— Допустим, они захотят задержать нас здесь?

— Не имеют права, если только не арестуют по какому-нибудь обвинению.

— Допустим, они тебя все-таки арестуют?

— Это может случиться... тогда отправляйся в залив Куцнаху, а я догоню вас там.

— А если нет.

.. тогда что?

Жан рассмеялся.

— Если меня не будет в течение двух недель, возвращайся и освобождай меня. Я буду ждать.

Для человека, который никогда не плавал в этих водах, Лабарж знал о них многое. Куцнаху было подходящим для незаметной стоянки местом.

Корабль мог находиться там несколько недель, и никто его не обнаружит. Когда Лабарж говорил, что знает побережье лучше всех, это могло быть не просто хвастовством.

Обычно у американских кораблей, заходящих в Ситку, не возникало никаких сложностей. Дружба между правительствами зависит от их нужд, а поскольку еда на Ситке часто распределялась, голод был постоянным риском даже на Холме Баранова, где находилась резиденция губернатора.

Рудаков гостеприимно относился к американцам, по крайней мере, делал вид, что относится гостеприимно, а теперь, учитывая, что Лабарж доставил купленную Ротчевым пшеницу, их должны принять с распростертыми объятьями.

«Сасквиханна» бросила якорь в девяти саженях от Ченнел Рок. Лабарж был уверен, что на таком расстоянии от порта у него будет фора перед любым судном для выхода в открытое море.

На покрытой снегом прекрасной вершине горе Маунт Эджкамб ярко сияло солнце, его свет струился повсюду: он отражался от двух вершин, которые называли Сестры и на востоке от горы Вестовия. Продвигаясь по фарватеру, Лабарж видел основания замка Баранова, построенного в 1837 году. Эра Баранова была фантастической: маленький человечек с подвязанным париком жесткой рукой правил самыми жесткими людьми в мире, и едва не захватил Гавайские острова.

На Жане был дымчато-серый костюм и черная, испанского стиля шляпа.