Бойар подождал у двери и увидел, что наблюдавший перешел улицу и скрылся в здании управления полиции. Бойар оглядел голую, неудобную комнату, в которой они стояли. За конторкой никого не было, как и во всей комнате.

— Подождите здесь, — сказал он, выскользнул в дверь и крадучись пошел по улице.

Медленно текло время. Пламя в чугунной печке почти не давало тепла. Они молча глядели друг на друга. Первый раз в жизни Жан почувствовал себя неуверенно. Он здесь столького не понимал. Дрожа в застылом холоде почты, они ждали, чтобы кто-нибудь пришел. Прошло полчаса прежде чем Бойар вдруг открыл дверь и поманил их.

— Пошли быстрей, — позвал он. — Мы уезжаем немедленно!

Бойар поднял их чемоданы и направился к двери. Он прошел по улице несколько шагов, затем свернул в мрачный переулок и подошел к низкому сараю, где человек пристегивал трех лошадей к странного вида экипажу.

— Они вольные, — тихо объяснил Бойар. — Это свободные лошади, не приписанные к почтовой системе. Кучер — местный крестьянин, который хочет подработать.

Экипаж оказался тарантасом — тяжелой, в форме лодки повозкой на четырех колесах с массивной крышей, которая в непогоду могла закрываться.

Тарантас был подвешен на двух продольных осях, соединенных с передней и задней осью и служивших своего рода рессорами на вечно плохих дорогах России. Обычно путешественник укладывал багаж на дно, укрывал его соломой, а солому — одеялами и шкурами. Затем садился сам, облокачиваясь спиной о подушки. Кучер сидел спереди и с помощью четырех вожжей правил тремя лошадьми.

Они наскоро уложили багаж, а Бойар принес из дома несколько одеял и медвежью полость с запашком.

Забравшись в повозку, они разложили одеяла, затем Бойар залез на сидение рядом с кучером, тот собрал вожжи и крикнул: — Ну, родные!

Застоявшиеся лошади рванули с места. Когда они выехали на улицу, полицейский чин, которого они видели раньше, незаинтересованно глянул в их сторону и вошел в помещение почты. Затем полицейский немедленно выскочил и закричал им вслед.

Бойар заметил это, а кучер — нет. Бойар поднял палец к губам. Звенела упряжь, стучали колеса на ухабах, звенели колокольчики в дугах над спинами лошадей — естественно, кучер ничего не услышал.

Выехав на дорогу, кучер подстегнул лошадей. Их копыта выбивали четкий ритм на полузамерзшей дороге, они неслись по пустой земле в никуда. Однако пустая, открытая земля расстилалась не намного миль. Дальше лежала тайга — самый большой в мире хвойный лес — дикая, одинокая местность, покрытая лесами и болотами, где жили крестьяне и ссыльные, сбежавшие осужденные и преступники.

Эта дорога была знаменитым трактом, ведущим из Сибири в Пермь, где начиналась собственно Россия.