Она рассказывала мне о доме, в котором они жили: когда-то он был очень красивым, но потом постепенно обветшал.

Он помолчал.

— Она была уверена, что я стану большим человеком, и все твердила, что неважно, где начал человек свой путь, важно, куда он пришел. Она полагала, что болота были хорошим местом для начала. Может быть, она была права?

— А вы? Что хотелось вам, Жан?

— У вас есть муж, человек, которого я уважаю.

Она отбросила тему как несущественную.

— Я не это имела в виду. Но должно же быть что-то, чего желали добиться вы, чего вам очень хотелось?

— Наверное, есть.

Раньше это было богатство, но больше оно меня не привлекает. Когда я впервые узнал об Аляске, я почувствовал, что это новая страна, богатая страна, где можно разбогатеть сразу. Однако потом я много думал, к тому же у меня есть друг, Роб Уокер, открывший мне глаза. Конечно, я хочу разбогатеть, но думаю о Томасе Джефферсоне. Мне хочется видеть Аляску частью Соединенных Штатов.

— Почему?

— Я слышал, как люди проклинают ее. Я слышал, как они говорили о волках, о морозе, о северном сиянии, но это не важно. Я хочу получить ее для своей страны, потому что в один прекрасный день она может понадобится ей.

В комнате стало совсем темно, а город превратился в бархатную черноту, где, как на небе, поблескивали множество огоньков. Внизу, в гавани, причальные огни кидали стрелы света в темную воду.

— Что теперь будет с вами, Жан?

— Что я хочу, я могу добыть вот этим. — Он поднял руки. — Там, где есть мех, я отхвачу себе кусочек, а где есть золото, то достанется и мне. Но этого недостаточно, все больше и больше мне хочется сделать что-нибудь достойное, то, что делает Роб.

— Расскажите мне о нем.

— Он маленький человек, то есть маленький ростом, как моя мать. Вряд ли он весит больше сотни фунтов. Но это единственное, что есть в нем маленького. По-моему, он сделает все для своей страны, он знает, как созывать людей, чтобы они работали вместе, как использовать их честолюбие, их зависть, алчность и даже ненависть. Смешно... Я помню его в основном как маленького, стеснительного мальчика, а сейчас — только подумать! — он стал большим человеком.

Вошел слуга и зажег лампы. Когда он вышел, она опять повернулась к нему.

— Вы можете получить все, чего Желаете, Жан.

Странно, наверное, но Александр тоже хочет помочь вам. Мы должны поговорить с ним об этом.

— А что будет с нами?

Она положила руку на его рукав.

— Вы не должны об этом спрашивать, и не должны об этом думать. Для нас в будущем нет ничего, и ничего быть не может, если только... — она посмотрела ему в глаза, — если только не говорить, что я люблю вас.

Дверь открылась, и в комнату вошел Ротчев.

— Извините, капитан, если я заставил вас ждать. Вам следует возвратиться на судно.