— Всё пучком, не волнуйся, — усмехаюсь. — Не пропаду.

— Мм, а этих куда девать? — он кивает на наслаждающихся пайками наемников.

Тоже дилемма.

— Бери с собой, в бою себя они показали, а десятоклюдей не лишний, — размышляю. — Посмотри на них, понаблюдай, а там, может, в гвардию возьмем, чем черт не шутит.

— Так точно! — гвардейцы принимаются собираться.

— Замок? — удивляется Паленый. — Так ты теперь лорд Филин, шеф?

— Это безусловно, — заявляет Блумб вперед меня, хотя я вообще не знал, что ответить. — Сам факт владения этим замком делает собственника лордом. Совету лордов придется признать господина Филина равным себе.

Час от часу не легче. Еще есть какой-то Совет лордов. Но не отказываться же от замка из-за новых проблем? Сейчас это неважно. Кто бы ни входил в Совет, они обождут.

Через пару часов мы всемером наконец добредаем до отшельника. Добродушный дед, пускай немного зажатый. Он оказывается поехавшим друидом и молится своим богам-подсолнухам. Однако с нами он охотно разговорился — видно, что одиночество наложило на него свой отпечаток, и он рад общению.

Дед показывает нам свою собаку, по его словам, выращенную в Обители Мучения. Эта животина — химера, один из экспериментальных образцов, созданных в Обители. Где сейчас находятся сами монахи, дед понятия не имеет, но собака вызывает у меня подозрения. Во-первых, она явно искусственного происхождения. Дар крови подтвердил мои догадки: у нее зеленая кровь и измененное ДНК. Но точные выводы могут сделать только геноманты — маги, работающие с генами. Я слышал, что сильные геноманты есть в Римской Империи. А храмовники как раз звали меня туда… Интересно.

Кстати, я подлечил собаку ментально. Она явно страдала от проблем с когнитивными функциями — ее поведение было замедленным, движения неуверенными, и, как следствие, она хромала. Я сосредоточился, проникая в сознание животного, и начал корректировать те области мозга, которые были повреждены или неправильно развиты в процессе ее создания. Работа была кропотливой, но постепенно собака начала реагировать быстрее, её взгляд стал осмысленнее, а шаги — увереннее.

Когда дед увидел, как его питомец оживает на глазах, он буквально просиял от радости. Его глаза наполнились слезами, и он не мог поверить своим глазам. В знак благодарности старик подарил мне подсолнух, который был явно для него важным. Мы со Светкой и Настей потом пощелкали семки из него — мелочь, но приятная.

Вечером, когда я связываюсь с главной женой по мыслеречи, Лакомка радостно сообщает:

«Мелиндо, а мы с девочками решили все вместе прилететь в Будовск. Как раз в кинотеатрах выходит фильм с Веер в главной роли, и вместе с тобой будет весело его посмотреть».

«Почему бы нет? — пожимаю плечами. — Я тоже скоро вернусь в Будовск.