Я специально отвлекал клыкастую махину, а в это время Золотой навис над волком и выпустил мощный залп концентрированного огня. Пускай я не Высший Грандмастер, пускай мне не сотни лет, но у меня есть пьяница-руномастер и огнедышащий ящер. А с такой компанией да с моим Легионом можно запросто потягаться силой с отбитым на голову отморозком-Организатором.

В воздухе стоит резкий запах сожженной шерсти. Ало-золотые потоки огня стекают с тела оборотня, оставляя ещё больше ожогов на его обугленной шкуре, но всё ещё недостаточно для моей задумки.

— Ящерица орнитантов… — раздаётся яростный вой. — Да я тебя…!

Ратвер, не теряя времени, прыгает вверх, и прямо в воздухе из его спины вырастают ещё два широких мохнатых крыла. Вот оно — как я и подозревал. Высшие оборотни способны на контролируемую трансформацию своих тел. Если знаешь строение птиц, можешь создать себе крылья и подняться в небо, как и он сейчас.

— Беги! — кричу я Золотому, и гордый ящер мгновенно рвётся в облака.

Но крылатый волк, завывая, бросается следом. Я активирую Дар Левитации и взмываю за ним, но Ратвер меня не замечает, полностью сосредоточившись на погоне. Волчара раскрывает пасть и испускает чудовищный вой. Золотой успевает накрыться защитным жёлтым полем, но всё равно его отбрасывает в сторону, как мячик. Да, реветь Ратвер умеет. Это техника уплотнения звука — одна из фишек Высших оборотней.

Не знаю, смог бы Золотой справиться с Ратвером в одиночку. Возможно, и смог бы, но ценой серьёзных ран, а мне нужен живой и здоровый Дракон.

— Эй, псина! Не смей трогать моего питомца! — кричу я, возмущённый до глубины души.

Мои слова подкрепляются делом — я атакую пси-гранатами. Они злят Ратвера, и тот, взревев, бросается уже на меня. Он настолько поглощён яростью, что даже не успевает удивиться тому, как я оказался рядом с ним в облаках. Но, как я уже говорил, дураки учатся на своих ошибках."

"Вот и сейчас, уносясь от клацающего пастью оборотня, я заманиваю его в густые облака, где он, как растяпа, натыкается на заранее развешанную «стяжку»-сетку. Мгновенно ловушка схлопывается, и сеть связывает Ратвера, плотно прижав крылья к туловищу. Очень удачная разработка Гумалина. Обычная железная сетка-рабица, которая от прикосновения скручивается.

— Рожденный ползать летать не может, — цитирую я бессмертного классика, прежде чем оборотень камнем падает вниз. Сетка, может, и не самая прочная, но сила притяжения лишает его драгоценных секунд, необходимых для освобождения.

Ратвер с грохотом падает на задний двор, поднимая клубы пыли. Сам я спускаюсь следом, хоть и с меньшей поспешностью. Я, управляя ветряными потоками, направил его падение в нужное место, чтобы он приземлился точно в подготовленную зону.