Маленький язычок пламени, больше ничем не сдерживаемый, превратился в огненный газовый столб, вырвавшийся в вестибюль отеля. Ковровая дорожка лестницы подхватила пламя и понесла его дальше, на второй этаж, с поспешностью доброго вестника. Потом началась канонада мелких взрывов. Главная люстра ресторана – двухсотфунтовая хрустальная бомба – рухнула вниз, разметав столы во всех мыслимых направлениях. Из пяти каминных труб «Оверлука» вырвалось пламя.

(Нет! Этого не может быть! НЕ МОЖЕТ! НЕ МОЖЕТ!)

Отель корчился и кричал, однако теперь он лишился голоса, и панические звуки, предвещавшие гибель, были слышны только ему самому – рассыпавшемуся на части, терявшему сознание и волю, пытавшемуся удержать рушившиеся стены, но уже ни на что не способному, уходившему в небытие, в пустоту, навсегда.

Вечеринка закончилась.

Глава 57

Исход"

"Страшный грохот сотряс фасад отеля. Мелкие осколки стекла разлетелись по снегу, сверкая, как необработанные алмазы. Собака из живой изгороди, пытавшаяся напасть на Дэнни и его маму, вдруг попятилась, поджав хвост и опустив уши, ее прежде мощные ноги явно обессилели. Холлоран мог мысленно слышать ее жалобный вой, к которому присоединились испуганные, почти плачущие повизгивания сбитых с толку огромных кошек. Он поднялся на ноги, чтобы подойти к матери с сыном и помочь им, но его взгляд уперся в зрелище куда более страшное, чем происходившее с собакой и львами. Зеленый кролик отчаянно бился всем телом в сетчатую изгородь у дальнего конца игровой площадки, вышибая из переплетенных металлических проволочек кошмарную мелодию, какую могла бы, наверное, издавать призрачная адская цитра. Даже сюда доносился треск веток и сучьев, ломавшихся, как кости.

– Дик! Дик! – окликнул его Дэнни. Он пытался помочь маме подняться на ноги, чтобы она смогла добраться до снегохода. Одежду, которую он успел взять из квартиры, при падении разметало в стороны, и она лежала рядом. Холлоран, словно очнувшись, заметил, что на женщине был только рваный халат, и Дэнни тоже не надел куртку, а на улице стоял мороз.

(боже мой да она же на снегу босиком)

И он рванулся через высокий сугроб, на ходу подбирая ее куртку, ботинки, куртку Дэнни и пару перчаток. А потом вернулся, порой проваливаясь в снег по пояс и прикладывая неимоверные усилия, чтобы двигаться быстрее.

Лицо Уэнди казалось мертвенно-бледным, шея с одной стороны была покрыта кровью, которая не столько запекалась, сколько замерзала.

– Я не могу… – выдавила она из себя, явно теряя сознание. – Нет, я… Я никак не могу… Простите…

Дэнни с мольбой посмотрел на Холлорана.

– С ней все будет хорошо, – сказал тот и снова поднял ее на руки. – Пойдем.

Они дошли до того места, где снегоход завершил свой вираж и заглох.